На этот раз засмеялись они оба. Николас уже обсох, да и солнце давно перевалило зенит. Нужно возвращаться. Напоследок он спросил:
– Искренность за искренность. Скажи, ты сам нанял команду и корабль?
– Не… совсем, – нехотя сознался Олаф. – Капитана Люсьена мне рекомендовал лорд Веломри. Тому уже приходилось возить наших людей в Гундигард. А что? Тебе кажется неправильным, что я принимаю помощь и полагаюсь на других при том, что хочу доказать, что сам чего-то стою?
– Нет. Признать, что ты сам чего-то не можешь и что тебе нужна помощь куда сложнее, чем взвалить на себя непосильную ношу и не справиться с ней. У меня в этом деле огромный опыт, – успокоил его Николас.
Они поднялись и вернулись к остальным. Герда с Идоу встретили их с облегчением. Видно, боялись, что парни затеют драку. Николас оделся. Они спустили плот на воду и поплыли.
Из камышей вынырнул ещё один крокодил и устремился за людьми. Его жёлтые глаза жадно лоснились.
– Мастер Идоу… – встревоженно дёрнула его за рукав Герда.
– Его наверняка привлекла кровь убитого слона, – безмятежно ответил тот.
Она перебралась поближе к парням. Олаф приобнял её за плечи, стараясь защитить. Николас, правивший плотом с помощью шеста, бросил на них беглый взгляд и тут же отвернулся. Нечего тут ревновать, а то крокодил разломает их плот и нападёт. Тогда силу придётся применять всерьёз. Олафу это не понравится, и всё окончится поединком.
Здесь, далеко от команды корабля преимущество на стороне Николаса. При самом плохом исходе можно сбежать в саванну и спрятаться среди диких племён. Но это лишь краткая отсрочка смерти. До неё хотелось совершить что-нибудь важное и почувствовать, что все мучения стоили жизни.
Ощутив исходившую от Николаса тоску, крокодил поплыл обратно. Видимо, побоялся заразиться хандрой от странных созданий.
Высадились они без приключений и, проведя ещё одну ночь в лагере под баобабом, отправились в обратный путь.
На берегу пришлось подождать ещё день, пока матросы пополняли запасы воды и провианта. Землю покидать не хотелось, ведь плавание продлится ещё много дней. Гулять можно будет только по палубе и смотреть только на океанскую синь.
Гилли Ду не объявился. Герда отказалась садиться в шлюпку и всё бегала по берегу. Звала. Под палящим солнцем.
– Может, схватить её в охапку, закрутить в плащ, кинуть на дно шлюпки и держать так, пока не причалим к кораблю? – безнадёжно предложил Николас.
– С ума сошёл? Мы же не пираты, похищающие женщин для невольничьих рынков, – устыдил его Олаф.
Тот пожал плечами и выкрикнул:
– Герда, садись! Иначе останешься тут одна.
Она ссутулилась и, пиная воду, побрела в сторону шлюпки.
– Какой же ты бессердечный, – пробормотала она, устраиваясь на сидении рядом с Олафом.
Стоило вёслам коснуться воды, как с берега донёсся заливистый лай. Герда встрепенулась. Николас выпрыгнул из шлюпки и поспешил за поджидавшим у кромки прибоя лисом. Стоило протянуть к нему руки, как он запрыгнул Николасу на шею и принялся вылизывать щёки, обдавая не слишком приятным запахом изо рта.
– Хватит уже! В следующий раз если не явишься вовремя, бросим тебя на берегу, – безжалостно отругал его Николас.
Лис протяжно заскулил у него над ухом, показывая, что не хочет оставаться один. Николас отнёс его в шлюпку. Герда счастливо забрала лиса себе и принялась ворковать, отчего тот разомлел и перевернулся кверху пузом, позволяя себя погладить.
Глядя на их игру, Николас против воли улыбался. Оказывается, счастливым можно стать, если просто наблюдать за счастьем близких.
Матросы снова окунули вёсла в воду и поплыли к кораблю. Пришло время покинуть Берег Черепов и ехать дальше на юг.
Глава 41. За голубыми парусами
1572 г. от заселения Мунгарда, штаб Компании «Норн», Дюарль, Норикия
Окна из комнаты Ноэля выходили на почтовую башню. Он сам так пожелал ещё будучи подростком. Потребовалось много усилий, прежде чем дед согласился отпустить его от себя и позволить жить в обычной комнате для членов Компании, а не в роскошных покоях рядом со спальней вождя. Но здесь Ноэль чувствовал себя свободным и счастливым. Хотя дед всё равно имел ключи от его комнаты и мог зайти в любое время, чтобы проверить все его вещи. Если бы дед был мыслечтецом, то наверняка копался бы и в его голове в нарушение всех клятв, так ему хотелось управлять жизнью внука.