– Нельзя отказываться от родных, даже когда они не оправдывают наших ожиданий, – расплывчато ответил Ноэль. – Думаю, и в этом Николас со мной согласился бы.
Поняв то, что осталось невысказанным, Риана кивнула и отвернулась.
– Я передам остальным, что тебе можно доверять. Мы все устали и не хотим воевать со своими, Сумеречниками. Не переживай, дальше станет легче. А там глядишь, появится новый лидер, куда лучший, чем прежний. Главное, я убедилась, что надежда есть.
Ноэль усмехнулся знакомым речам, но отвечать не стал. Слишком легко его читали. Он не удивился бы, если дед лишил бы его наследства и вовсе отказался от родства. Но после памятного случая взбучек он больше не устраивал, хотя гнев на милость не сменил и разговаривал холодно. Может, и впрямь, это не всерьёз. Вскоре дед снова начнёт рассказывать всем про то, что Ноэль избранный и спасёт Мунгард от Лучезарных. Только желания, чтобы было как прежде, у Ноэля не осталось.
Бунтовщики стали сговорчивее и приняли участие в строительстве. К ним присоединились небезразличные члены Компании, чьим лидером, к удивлению Ноэля, оказался Жюльбер. Хотя бы временное жильё они закончат до наступления холодов. Только никакие свершения уже не спасали от тоски.
Дверь отворилась. На крыше почтовой башни показался Финист.
– Вождю доложили, что пришло послание из Священной империи. Он требует письмо срочно, – Финист протянул ладонь, и смотритель вложил в неё листок.
– Да, господин первый помощник. Надеюсь, вы доставите его в целости и сохранности. Не то, что некоторые.
Финист кивнул и бодро зашагал вниз по лестнице.
Новый любимчик деда. Ноэль даже удивлялся поначалу, как рьяно тот взялся лепить из сына Кымофея Ясеньского нового героя. На улицах Дюарля уже пели баллады о его трудном детстве и ратных подвигах. Самого же Финиста дед держал при себе и доверял всё то, что раньше делал Ноэль. Словно увидел в нём нового, лучшего внука.
Ноэль с готовность уступил бы своё обременительное место, но письмо нужно было раздобыть во что бы то ни стало.
Ноэль нагнал Финиста у выходи и прижал его к стене.
– Отдай послание, – угрожающе прошептал он.
– Не здесь. Идём, – спокойно ответил Финист и указал глазами в темноту.
Не зажигая факелов, они добрались до стройки, за которой часовые следили не так тщательно. Финист завёл его в спрятанное в глубине незаконченного здания помещение. Пустое, холодное и сырое. Звук гулял по нему, поднимая пыль и эхо. В углу была свалена охапка дров. Финист споро развёл костёр и вручил лист Ноэлю.
– Вождю отдам другое, не переживай.
– Зачем ты помогаешь мне? – не спешил принимать его Ноэль.
– Как зачем? Ты не понимаешь? – нахохлился тот, грея руки над костром. – Думаешь, я испытываю большую любовь к вождю, который обманул моего отца и бросил мой родной край на растерзание Палачу? Если бы не ты, я сбежал бы отсюда вместе с Николасом.
В его жёлтых глазах плясали отсветы костра.
– Это не ты рассказал ему про Герду? Почему не предупредил, что едешь сюда?
– Я писал, но, видимо, моё послание перехватили. Твоему деду я сказал только то, что он и так знал из донесений лазутчиков. Когда я увидел, как он зол, то решил втереться к нему в доверие, чтобы защитить тебя. Я здесь только ради этого.
Ноэль недоумённо моргнул.
– Мы же побратимы, забыл? – Финист показал ему свой шрам на запястье. – Ну, что там? Это от Николаса? Каким ветром его занесло в Священную империю? Герда с ним?
Ноэль раскрыл письмо и вчитался в шифрованные строки.
– Восточным. Он плывёт в Гундигард на корабле Лучезарных. Герда с ним, – Ноэль всё ещё чувствовал себя неловко рядом с Финистом, хотя недоверие слегка улеглось.
– Что? Лучезарные? Гундигард?! – тот вырвал у него лист и сам пробежался глазами по строчкам. – Похоже, его болезнь вызывает не только боль, но и помутнение рассудка.
– Не говори, что ты понял хоть слово. Оно же шифрованное.