– Что, сейчас? – нахмурился Олаф.
– О, если ты занят, я подожду, – её щёки вспыхнули от смущения.
– М-м-м, думаю, что у нас есть немного времени, пока матросы не соберутся в дорогу, – Олаф негодующе сверкнул глазами на проводника, но тот сделал вид, что не заметил. – Что ж, идём к тому бревну, там нас никто не потревожит.
Как только они удалились, Николас шепнул Идоу:
– Нужно поговорить с глазу на глаз.
– Вижу, ты воспользовался моим советом. Молодец! – усмехнулся тот.
Они невзначай отделились от матросов и скрылись в тёмных зарослях лиственного леса.
– Что ты знаешь о заброшенных храмах и каменных деревнях? Расскажи всё!
– О! Впервые встречаю северянина, которому это не кажется пустыми суевериями, – неискренне похвалил его Идоу. – Заброшенные храмы и деревни и есть проклятая земля. Великая река отделяет их от обитаемых земель на юге Гундигарда. Через Гремящую воду, как мы называем пороги, Мрак переходить боится. Говорят, их соорудил сам Пернатый змей, чтобы защитить тех, кто отказался переселяться в Мунгард. Тогда наш народ разделился на бледнолицых, которые ушли, темнокожих, которые остались. А раньше, до прихода Мрака, все, и мы, и вы жили в каменных деревнях. Впрочем, и деревянные, и глиняные деревни тогда тоже были, но от них остался лишь прах. Камень – самый долговечный из строительных материалов.
– Это здесь Пернатый змей сразился со своим братом Совой? – спросил Николас, запутавшись в объяснениях.
– Нет. Здесь жили первые люди. Здесь их начал сживать со свету Мрак, портя плодородные земли, засоряя их ядовитыми растениями, хищными тварями и моровыми мухами. Сумеречные охотники, колдуны, как называет их наш вождь, как могли защищали поселения, но потерпели крах. Были среди них Поющие вместе с ветром. Своим голосом они призывали на подмогу Пернатого змея, но ночью он засыпал и не слышал молитв. Когда Мрак разорил одну из деревень до последнего двора, в живых осталась лишь одна маленькая Поющая. Её молитва оказалась настолько отчаянной, что она пробудила Пернатого змея ночью. Он разогнал Мрак и собрал под своё начало всех Сумеречных охотников. До этого они охотились мелкими семейными кланами. Вместе со своим новым воинством Пернатый змей попытался выдворить Мрак с этих земель, но тот оказался слишком силён. Земля делалась всё меньше пригодной для жизни. Тогда Пернатый змей увёл людей на север, где не было Мрака. Те, кто пошёл с ним, основали там ваши каменные деревни.
– Понятно. У нас Пернатого змея называют Безликим. Выходит, мы сейчас на его родине, – задумчиво заметил Николас.
– У него тысячи имён и лиц. Каждый выбирает своё, – улыбнулся Идоу. – Но это не его родина. Его родина далеко отсюда, на Девятых небесах. А здесь он спустился к людям.
Как сложно с ним разговаривать! Не понятно, когда воспринимать его слова буквально, а когда как иносказания и метафоры.
– А что стало с Поющей?
– То же, что и со всеми вашими женщинами. Она была боевой подругой Пернатого змея, но в конце концов пожертвовала своей силой, чтобы укротить его буйный нрав и стать ему хорошей женой, – лукаво щурясь, объяснил Идоу.
– Л’Хасси Фенталийская?
– Ллахессис Эйфимайери, – ответил Идоу. – Поющая с ветром.
– Значит, это не имя, а название способности. Что ж… – время выходит. Надо задавать более насущные вопросы. – Что случилось после ухода Пернатого змея? После того, как он отгородил южный Гундигард Гремящей водой.
– О, нет, всё было не так. Пернатый змей долго отступал и отчаянно огрызался на попытки Мрака достать его людей. Зло захватывало деревни и храмы, уничтожало всё, до чего могло дотянуться.
– Значит, Пернатый змей был трусом, который не решился дать бой врагу?
– Нет! Он рассудил, что войну не выиграть. Его поражение обрекло бы на смерть всех людей. Поэтому он и увёл их. А после… Мрак долго пировал на этих землях, пока жаждущий мести Сова не стал его Повелителем.