– А мстил-то он за что и кому?
– Пернатому змею, кому же ещё? За что мстят близким? За то, что разочаровали, отвергли, бросили. Знаешь же, сколько обид накапливается с годами, особенно когда они не высказаны и не прожиты, а запрятаны в глубь души. Они гниют там, разлагают самую суть. Много крови пролил Сова, родной крови, родственной. Удостоверившись, что его люди хорошо устроились на севере и выживут без него, Пернатый змей вернулся и сразился с братом.
– Погоди! Так они всё-таки сражались здесь?
– Нет! – раздражённо отрезал Идоу. – Место их битвы далеко отсюда. Люди там никогда не жили, но сейчас вы едете именно туда.
– С чего ты это взял?
– Тому, что было, суждено повториться. Так будет, пока кто-то из вас не вырвется из порочного круга.
Николас устало закатил глаза.
– Ладно, забудь про битву. Что стало с этими землями?
– Пернатый змей запер Мрак в храмах, пока в них ещё не угасла сила. А потом отгородил их Гремящей водой и непроходимыми джунглями, чтобы несведущие не пробудили его ненароком.
– Значит, людей здесь нет?
– Отчего же? Охотники кавач часто переходят Великую реку вброд, как и многие другие. Просто к храмам не приближаются и не остаются на ночь, потому что с полуночи до рассвета здесь проходит волна чёрного гула. А ещё наши племена иногда враждуют. Проливать кровь мы предпочитаем здесь, чтобы не пятнать ею чистые земли.
– А наши колдуны? Приезжали ли они сюда после исхода?
– Давно дело было, во времена наших дедов. Высадился на северном берегу Великой реки ваш отряд. Всё в каменные деревни рвались, искали древности, рисунки со стен переписывали, ловили наших и выспрашивали, что да как. Пленный кавач завёл их в храм отрезанной головы. Позже в своём племени он рассказывал, что среди колдунов был бездушник. К нам они тоже приходят и забирают слабых. Но мы умеем отличать бездушников и избавляемся от них до того, как они начнут творить зло. Ваши узнали его слишком поздно. В храме он совершил кровавый ритуал и выпустил Мрак из сосудов, куда его запечатал Пернатый змей. Мрак убил всех, кроме тех, кого смог поработить.
– Бездушник – то же самое, что разноглазый Предвестник?
– Нет. Бездушники – всего лишь рядовые, которых не жалко пустить в расход. Долго они не живут. Ваш бездушник специально привёл сюда сильных колдунов, чтобы сделать из них куда более могущественных Предвестников. Генералов. А сам он слабак и никуда не годился.
– Понятно. Потом они вернулись к нам, возглавили пресветловерцев и уничтожили орден Сумеречников. Что было дальше?
– Они приезжали сюда снова. Прочесали каменные деревни и увезли все сосуды, которые получилось найти.
– Значит, здесь больше не опасно?
– Отчего же? Я же говорил, с полуночи до утра здесь проходил волна чёрного гула. А ещё тварей тьма водится, и не самых дружелюбных охотников. Скоро сам всё увидишь и услышишь.
– Ты не боишься нас вести в проклятый храм, который все остальные обходят стороной, потому что?..
– Со мной Пернатый змей. Его прикосновение лечит от Мрака. Не говори, что не знаешь об этом, – Идоу лукаво подмигнул.
Николас поморщился:
– Может быть, я и связан родственными узами с Пернатым змеем и даже кое-что от него унаследовал, но как этим пользоваться, я не представляю. Оно происходит помимо моей воли.
– Думай. Пробуй. Времени у тебя всё меньше.
– Ты когда-нибудь прекратишь нести эти банальности? – разозлился Николас. – Мудрый человек, у тебя концы с концами не сходятся. Когда Олаф нанимал тебя, ты не знал о том, что я путешествую вместе с ним. Так как же ты собирался вести его в храм отрезанной головы, если это было частью сделки?
– Я доверился чутью и не прогадал. Разве колдунов этому не учат?
Правду не скажет. Николас махнул рукой.
– Хоть об опасности меня предупредишь?
– Разве я не предупреждал раньше? – он посмотрел на Николаса невинным взглядом.
– Морти! Морти! – донеслись с берега голоса.
– Я выйду первым, а ты пройди дальше вдоль берега, чтобы нас в сговоре не заподозрили.
Идоу кивнул, и они разбрелись в разные стороны.