– Он предвзят. К лорду Веломри у него большие счёты. Трудно признать, что твои знаменитые предки далеко не всегда поступали хорошо. И та кара, которую они понесли, пускай и жестокая, была вполне заслуженной.
Николас забыл про Герду и всем телом развернулся к Олафу, глядя в его непроницаемое в сумерках лицо. Кто он такой, чтобы так высокомерно рассуждать о чужих горестях?! Выросший в богатом мирном городе мальчик, с которого сдували пылинки, окружали заботой и почётом? Пускай пройдёт хотя бы через половину тех бед, с которыми столкнулся Николас, прежде чем его упрекать! Руки нестерпимо чесались вмазать по лицу Олафа.
– Перестань! – вклинилась между ними Герда. – Не говори так!
– Почему? Ты настолько хорошо знала лорда Комри, что так ему сочувствуешь?
– Нет. Просто твоя жестокость и бесчувственность меня ранит. Мягким ты нравился мне куда больше, – отрезала она.
– Уф! Хорошо. Пускай нас рассудит третья сторона. Морти, что ты думаешь? – обратился он к Николасу.
Надо собраться и не творить глупости. Николас сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
– Я не один из вас и не разбираюсь в колдовских делах.
– Поэтому я и выбрал тебя, как самого непредвзятого. Даже если ты отдашь свой голос против меня, я не обижусь и не причиню тебе вреда. Клянусь! – со всей возможной искренностью заявил Олаф.
«Ну, конечно. Возьму и расскажу тебе, что я и есть тот самый лорд Комри, чьего деда ты только распекал. И всё, что тебе втолковывала Герда – мои слова. Да она завела этот разговор, только чтобы вывести меня на чистую воду. Чтобы я уговаривал тебя отречься от Лучезарных, употребляя всё своё влияние и дар убеждения. Как же вы оба не понимаете? Правду ты не примешь, как бы не пытался убедить меня в обратном. Я чувствую твоё настроение кожей. Любой лёгкий толчок разрушит нашу дружбу, как замок из песка. Я не хочу ничьей смерти, особенно в шаге от храма».
– Нельзя с уверенностью утверждать, что тут есть, а чего нет. Быть может, мы всё увидим своими глазами.
– Я спрашивал про другое, – Олаф улыбнулся, но выражение лица получилось угрожающим.
– Про Лучезарных, я понял. Так вот, люди не понимают, чем вы занимаетесь, какой силой обладаете и какие ритуалы проводите. Неведение поражает жуткие фантазии. Разноцветные глаза Магистров пугают, они кажутся чем-то злым. А за лордом Веломри ещё со времён Войны за веру тянется дурная слава перебежчика, предателя и палача собственного наставника и благодетеля.
– Но…
– Цыц! Хотел услышать моё мнение, так терпи. Это в Священной империи его все любят и чтят, но на Авалоре к лорду Веломри относятся куда менее однозначно. Многие считают вас узурпаторами, а вовсе не героями-освободителями. Каледонцы и бунтовщики с удовольствием бы встали под знамёна лорда Комри. Его дед пользуется славой спасителя, народного героя и мудрого правителя. Не хочу тебя ни в чём уличать, просто я был на той стороне и слышал их правду.
Олаф недовольно прищурился и сложил руки на груди.
– Ладно. Обе стороны одинаково хороши в попытках очернить и демонизировать друг друга. Однозначное зло убивать проще, чем людей с иными взглядами.
– Лорд Веломри сказал, что в этой войне обе стороны одинаково плохи, – тихо возразила Герда.
– Очень в его духе, – рассмеялся Олаф, и тревожное напряжение рассеялось.
Николас представлял себе их разговор в красках, особенно то, какими словами его награждал Белый Палач.
– Мы пришли к компромиссу? Всех он удовлетворяет? – Олаф внимательно вгляделся в их лица.
Герда с Николасом отмалчивались. Что толку говорить, если он не слышит? Нужно ждать, пока не появятся более веские доказательства или пока Олаф сам не начнёт что-то подозревать.
– Эй, ну чего вы? Я же дело предлагаю. В щекотливых вопросах, где нет однозначного ответа, нужно идти на уступки.
– Давайте лучше спать. Тем более, вам ещё дежурить, а я очень устала, – Герда отвернулась на другой бок и плотнее укуталась в плащ.
Ночи здесь хоть и не были холодными, но засыпать под одеялом всё равно получалось лучше.
– Спокойной ночи, – согласился Николас и сделал то же самое.
Олаф ещё немного повздыхал, но потом затих.
Глава 43. Волна чёрного гула