1573 г. от заселения Мунгарда, долина реки Укаяли, Гундигард
Жаль, что тут нельзя побыть одному хоть немного. Постоянно находиться в компании людей было пыткой. К тому же, среди врагов Николасу приходилось следить за каждым своим шагом.
Нужно дождаться, пока все уснут, и сходить проветрить голову. Мелькарисы или Мрак – всё равно сражаться с ними придётся в одиночку. Олаф, конечно, неплохой боец, но в охоте он никогда не участвовал, а моряки против демонов бессильны.
Прошло с полчаса. Тишину нарушал только треск поленьев в костре и голоса ночных тварей. Николас осторожно приподнялся и огляделся. Лагерь спал. Даже часовой у костра, судя по поникшим плечам, задремал. Николас крадучись двинулся в сторону фикусов.
Вроде, не заметили. Времени у него до смены караула, иначе пропажу обнаружат.
Впереди показалась едва заметная в темноте тропа, вокруг которой роились светлячки. Откуда она в необитаемом месте? Узкая настолько, что листья папоротников скользили по рукам и ногам. Корни гигантских фикусов выпирали из земли. В темноте ноги постоянно спотыкались об них, но что-то гнало вперёд. Туда, где в клубившемся тумане мерцал холодный серебристый свет луны. Соловьи пели надрывно, выл какой-то зверь, то и дело раздавалось грозное рычание. Но звуки не останавливали и даже не настораживали.
За частоколом стволов показался просвет. Николас выбрался на опушку. Впереди раскинулся большой заброшенный город. Когда Идоу говорил о каменных деревнях, в голове представлялись сложенные из необработанного булыжника хибары, от которых осталась разве что кладка. Но на самом деле джунгли скрывали грандиозные строения из песчаника и мрамора с высокими конусными крышами. Круглые стены были изрезаны барельефами. Николас нащупал их пальцами, потому что в темноте разглядеть ничего толком не получалось.
Сюда не доносился ни птичий хор, но звериные звуки. Только ветер шуршал палой листвой по земле, да шептались едва различимым эхом голоса мёртвых. В лунном сиянии между домов бродили призрачные тени.
Раздался лязг оружия, крики на незнакомом языке.
Здесь есть живые? Куда делись их ауры?
Надо было остеречься, но что-то неумолимо гнало вперёд. Там посреди широкой площади сереброволосая девчонка сражалась с закутанным в глухой плащ Предвестником. Даже без ауры Николас знал, что это он. Вокруг толпились тени-призраки. Они покорно ждали исхода, как осуждённые перед казнью. Никто не решался помочь спасительнице.
Николас пробивался сквозь ряды призраков, словно они обрели плоть, хотя их черты оставались размытыми.
Этот древний город с тенями людей, как свет давно погасших звёзд. Весь этот суровый, но по-своему красивый мир, лишь призрак.
Поединщики замерли друг напротив друга, чтобы перевести дух. Стали понятны слова, словно Предвестник говорил на всеобщем.
– Ради чего ты так стараешься? Ради чего жертвуешь собой? Пойдём со мной, ведь мы же не чужие! Какое тебе дело до этого города, до всех жалких, не способных поднять оружие на собственную защиту людишек? Ты одна и ты слаба. Твоя гибель им не поможет.
– Нет! У меня была семья. Их убили такие, как ты! – бесстрашно отвечала девчонка. – Если я сдамся, то предам их память. А люди пускай видят, что я не боюсь. Устала бояться. Всё время бежать не получится. Если мы вместе встанем плечом к плечу, то победим вашу заразу. Я готова погибнуть, чтобы вдохновить других на борьбу!
– Ух, крошка, какая борьба? Мы вас на одну ладонь положим, другой прихлопнем. Вы живы только благодаря вашим защитникам. Но они настолько трусливы, что с наступлением темноты прячутся в своих дворцах. И мы можем вдоволь насладиться вашими муками и страхом.
– Ты ничего о них не знаешь! Божественная сила вынуждает их подчиняться правилам, но духом они с нами, даже когда не светит солнце. Они отомстят вам за всё! – яростно закричала она.
– Только это им и остаётся – глотать нашу пыль и хоронить ваши кости! – расхохотался ей в лицо Предвестник.
Они снова бросились в бой. Сражались короткими медными мечами, жалкими поделками по сравнению с мощным современным оружием из стали. Предвестнику с нечеловеческой силой и ловкостью оружие не мешало, а вот девчонке приходилось туго, но она держалась, как истинный борец. До самого конца, пока её меч не разлетелся на осколки от мощного удара.
Николас никак не мог добраться до них. Ноги вязли в земле, а движения становились болезненно медленными, будто он попал в трясину. Казалось, что из спины у него что-то вырывали и ломали. Уничтожали саму его суть, но он готов был пожертвовать ею, чтобы спасти безрассудную девчонку.