– Жуткая сказка, предназначенная для того, чтобы держать простолюдинов в повиновении, – заключил Олаф. – Почему же доблестные Сумеречники не справились со злокозненным демоном и сиротку пришлось покалечить? Вряд ли без ног её жизнь сложилась счастливо.
– Это всего лишь иносказания! – запротестовала Герда.
– Бледнолицые, как всегда, понимают всё неправильно. Просто это был не демон, а существо куда более могущественное. Сиротка слишком долго изображала из себя примерную дочь ради миски тёплого супа и крова над головой, – пустился в пространные объяснения Идоу. – Но в глубине души она томилась по той свободе, которая у неё была, когда она бродяжничала. Когда некая могущественная сущность решила испытать её волю, сиротка не выдержала и с головой погрузилась в безумие танцевальной лихорадки.
– Танцевальная лихорадка? Больше похоже на последствия тяжелого воздействия на разум. Такое бывает, если перестараться с внушением и некоторыми другими техниками, – задумчиво ответил Олаф. – Демоны так делают.
– И мыслечтецы, – добавила Герда.
– Только необученные, но они долго не живут. У нас в ордене такими варварскими методами не пользуются, – осадил её Олаф.
– Всё же я настаиваю, что тебе не стоит изображать из себя того, кем ты не являешься. Вам всем следует перестать это делать, – видимо, Идоу внял совету Герды и попытался поговорить с Олафом по-дружески в своей манере, но именно эта манера его раздражала больше всего.
– Ладно. Пойдёмте в лагерь. Ужин уже стынет и надо ложиться спать. Завтра с рассветом снова в дорогу. Кстати, далеко ещё до Храма отрезанной головы?
– Завтра будем на месте, – Идоу почесал плечом щёку, на которую сел москит.
– А где Морти? Я думал, он следит, чтобы тебя не похитил бездушник, – обратился Олаф к Герде.
– Я попросила его не следовать за мной, – ответила та и неловко отвела взгляд.
– Я здесь! – Николас выглянул из-за деревьев.
Его ауру тоже никто из них не почувствовал, пока он сам этого не пожелал.
– Ты что, подслушивал?! – взъярилась Герда.
– Вы не говорили ничего, чего я не знал, – ответил он, став рядом с товарищами. – Рад, что у Идоу получилось то, в чём я… мы с Олафом потерпели неудачу.
В его голосе были слышны мягкие, кошачьи интонации, но неуклюжие преувеличенные комплименты он отвешивать не собирался и не выглядел насмешливым, каким бывал, когда хотел кого-то уязвить.
– Что? Здесь опасно, а меня наняли тебя защищать, – попытался смягчить её Николас.
Она махнула рукой и отвернулась. Вот ведь. Один раз позволила себе расслабиться, и все подсмотрели! Все! Теперь ей никогда больше не удастся вот так же потанцевать, отрешившись от их любопытных взглядов. И она станет совсем как сиротка из сказки. Ох уж этот Идоу! Точно демон-искуситель, подарил ей красные башмачки. Теперь попробуй их снять!