– Лучше знать, кто дышит нам в спину, – добавил свой голос Николас.
– Ладно, только чтобы вы успокоились. Берите вещи, пойдём вместе. Следите за соседями, чтобы никто не отстал и не потерялся.
Идоу смело шагал впереди, Олаф, Герда с Гилли Ду и Николас за ним, матросы прикрывали тылы.
Возле опушки стал различим солоноватый запах крови. Привлечённый им, лис рванул вперёд. Гнилостная аура убегала под землю пульсирующей паутиной. Олаф ускорил шаг. Посреди небольшой поляны на земле был начертан тот же знак, какой они видели на фикусе, на котором повесился Нильф. Только теперь он был выложен выпотрошенными птицами и змеями.
Гилли Ду принюхивался к ним и уже хотел попробовать на вкус. Герда попыталась отогнать его, но Николас опередил её и ухватил плута за задние лапы. Тот недовольно зарычал и попытался цапнуть за руку. Николас увернулся и завернул лиса в плащ. Гилли Ду рычал, скулил и вырывался, но Николас безжалостно скрутил его и никуда не выпускал. Кто знает, что с ним станет, если он наестся подозрительного, вполне вероятно отравленного мяса. Вдруг он заразится Мраком, вдруг погибнет? Как же хорошо, что Николас такой сильный и ловкий.
Взгляд Герды натолкнулся на привязанную к пальме соломенную куклу, истыканную тонкими заострёнными палочками. Такие же висели на остальных пальмах, окружавших поляну. Какой-то тёмный ритуал? После всего даже ахать и вздрагивать не получалось. Она только таращила глаза и нервно кусала губы.
– Что это за дрянь? – не сдержал возгласа Оуэн.
– Колдовской ритуал, судя по всему. Примитивный, кровожадный, но не скажу, что неэффективный, – заключил Олаф.
– Да-а-а, тёмный колдун травил землю и поднимал мертвецов, – ответил Идоу. – Вот они действительно мерзкие людишки. Едят белых, чтобы увеличить свою силу. То есть не таких белых, как вы, а тех, кто изредка рождается в наших племенах.
– Мертвошёпт? – Олаф почесал в затылке. – Они те ещё любители мрачных ритуалов даже у нас.
Герда передёрнула плечами, вспоминая некроманта Петраса Кшимска и его попытки поднять армию мертвецов против Голубых Капюшонов. Сколько невинных людей тогда погибло! Даже думать страшно. С такими безумцами точно надо бороться. Но не все Сумеречники такие, даже не все мертвошёпты. Хм, если Петрас приходился Лайсве кузеном, то Герде он будет троюродным дедом. Ну, и родственнички, однако. Один другого краше. Теперь понятно, почему отец о них не рассказывал.
– Кровь свежая, это сделано недавно, – Олаф присел на корточки, чтобы изучить выпотрошенных попугаев и туканов. – Почему мы ничего не слышали и даже не чувствовали?
– Может, он скрывается с помощью неизвестного в Мунгарде колдовства, – поделился своими догадками Николас, продолжая воевать с вырывающимся лисом.
Похоже, его острые когти всё-таки порвали плащ. Николас всерьёз переживал о своей одежде или шутил?
Герда встревоженно переводила взгляд с одного лица на другое. Хоть бы Олаф не догадался, что его друг далеко не так прост, как хочет казаться.
– Меня больше беспокоит, где сейчас мертвецы, которых он поднял.
Встряхнув Гилли Ду, чтобы он успокоился, Николас указал пальцем в чащу:
– Там кто-то движется. Скорее живой, чем мёртвый.
Между стволов пальм мелькали тени. Вскоре стали различимы серые ауры обычных людей, а потом показались и они сами. Краснокожие гундигардцы, поджарые, в меховых набедренных повязках, на предплечьях и икрах – хвосты животных. Лица исчерчены чёрными и красными полосами. В руках копья. Выглядели дикари сосредоточено-свирепо. Похоже, тёплого приёма не будет.
– Охотники мтетве. Судя по боевой раскраске, они вышли на тропу войны, – безмятежно сообщил Идоу.
– Насколько они опасны? Стоит вступать в бой? – уточнил Олаф.
– Они тут самые свирепые. Плюются отравленными дротиками. Наконечники их копий пропитаны ядом гремучих змей. Пленных не берут – сразу снимают скальпы, – так же спокойно отвечал Идоу.
– Их там много… – отпустив, наконец лиса, Николас закричал: – Бежим!
Он схватил Герду за руку и метнулся за ствол. Как ни странно, Гилли Ду последовал за ними. В кору врезался дротик с красным оперением. Дикари жутко завопили, аж уши заложило, и понеслись в атаку.
– Отступаем! – закричал Олаф. – Прячьтесь за деревьями, не позволяйте себя задеть!