Путь через болото изматывал так, как ничто до этого. Выбравшись на небольшую поляну, они остановились на обед. Сесть не получалось, потому что трава была мокрой, а почва чавкала под ногами.
– Неужели к храму нет более лёгкого пути? Сомневаюсь, что мои предшественники ходили этой тропой, – хмуро заметил Олаф.
– Конечно, нет. Тропа у каждого своя, даже у тех, кто идёт за тобой след в след, – Идоу указал на Николаса с Гердой. – Некоторые твои предшественники добирались по реке. Другие шли обходным путём через лес, но сейчас мтетве без боя нас к нему не подпустят.
– А почему ты не попытался договориться с ними? Или ты знаешь из их языка всего одно слово «лиу»? – Олаф дал волю раздражению.
– Наши племена живут обособленно. У всех есть тайные слова, которые нельзя передавать чужакам. Но дело не в этом… – пустился в пространные объяснения Идоу.
– Зачем? Зачем каждому мелкому племени свой язык? У нас весь континент на одном говорит, даже в самых дальних уголках. Все друг друга понимают. Со временем не станет и отдельных государств, сотрутся культурные различия, люди будут жить в мире и согласии, а не отрезать друг другу уши. Общая вера в Пресветлого поможет нам всех объединить, а жестокие правители-самодуры останутся в далёком прошлом.
Угу, будет только один самодур, зато самый жестокий и коварный, к тому же одержимый демонами. Николас прикусил язык.
– Они отрезают кожу с волосами, – возразил Идоу обескураженно. Надо же!
– Если все будут жить одинаково, мир станет до ужаса скучным, – подала голос Герда. – У людей не будет выбора, они не смогут узнавать новое, не смогут придумывать что-то своё. Жизнь замрёт, станет серой, прогресс остановится и мы вымрем.
– Не будь столь пессимистична. Научная мысль начнёт развиваться куда быстрее, чем раньше, потому что сосредоточится на поставленных задачах, а не будет распаляться, как взбредёт голову каждому безусловно умному, но нуждающемуся в руководстве книжнику, – снисходительно объяснил Олаф.
Вспомнились изыскания Компании «Норн» под руководством вождя Пареды. Нет, это тоже плохая идея. Власть не должна находиться только в одних руках, иначе велик риск оказаться в заложниках у безумца.
– Но как же искусство? – не сдавалась Герда. – Музыка, танцы, наряды, живопись, скульптура, песни и сказки? Всё то, что делает жизнь красивой. Посмотри вокруг! Эти причудливые южные земли разительно отличаются от сурового севера. Даже природа не терпит однообразия!
– Всё же согласись, если бы Идоу знал язык мтетве, то вчерашних смертей и сегодняшней трудной дороги удалось бы избежать, – с жаром заспорил Олаф.
– Ой ли, вы ведь, даже зная язык друг друга, вынуждены надевать маски, чтобы поговорить со своими братьями. Хотя некоторые из вас настолько безнадёжны, что даже это не помогает, – Идоу выразительно посмотрел на Николаса.
Тот пристыженно уставился в землю. Он всегда предпочитал разговору молчание. Язык выдумали мучители, чтобы поиздеваться над людьми. Даже когда в мыслях всё звучало стройно, изо рта вылетала нелепица и становилось неловко. Как сказать вслух, я люблю тебя больше жизни, но той жизни во мне осталось всего ничего. Ни защитить, ни сделать тебя счастливой я не смогу? Как сказать, что я боюсь твоей жалости, потому что из-за неё кажусь себе ничтожным? Как сказать, что несмотря на всё это я не могу запретить себя мечтать о тебе и мучаюсь от ревности каждый раз, когда он берёт тебя за руку?
– Как это всё понимать? – разозлился Олаф. – Как мне надоели твои загадки! Неужели нельзя без дурацких намёков? С какими братьями мы не можем говорить открыто? С колдунами из Норикии? Но это они развязали войну против людей, которых клялись защищать. Даже сейчас, проигрывая по всем фронтам, они отказываются идти на компромиссы и подсылают к нам убийц.
– А вы совсем ни в чём не виноваты. Как и всегда, – гортанно рассмеялся Идоу.
Николас закусил щеку с внутренней стороны. Его распирало высказаться так, чтобы заслужить место на эшафоте. Нет, нужно держать себя в руках, даже если Идоу пытается их рассорить.
– Хватит дерзить! Твоя наглость уже поперёк горла. Ты не понимаешь, с кем разговариваешь? – рычал Олаф, словно собирался вцепиться в глотку Идоу.
– О, я как раз прекрасно осознаю, что передо мной парочка заигравшихся мальчишек. А вот ваше нежелание ничего понимать меня утомило. За эти месяцы я голову себе сломал, как вам объяснить доходчивей. Но вы будто глухие и ничегошеньки не слышите! – со злостью выпалил Идоу.