– Значит, мстительный божок увёл наших матросов! – разозлился Олаф. – Решил отомстить за наше непослушание? Эх, зря мы его послушали и разделились.
– Он же неграмотный. Да и зачем ему оставлять здесь название племени, к которому он не принадлежит? – усомнилась Герда. – Он хотел заставить нас действовать самостоятельно, а не мстить.
– Ты всё усложняешь. В академии нас учили так не делать. Как правило виновным оказывается первый подозреваемый, а мотивы у него самые простые.
Герда покосилась на Николаса, ища в его глазах одобрение.
– Если Идоу и был похож на простака, то только потому что им притворялся, – смилостивился он. – Даже если бы Папа Легба хотел перед нами похвастаться, то оставил бы свой знак. Шляпу там или гитару. Мтетве сюда заходить боятся. Значит, это кто-то из своих. Бездушник. Пока нас не было, он превратил матросов в нзамбо и увёл за собой. А название племени вырезал, чтобы подставить Идоу. Но бездушник не знал, что под личиной гундигардца скрывается Папа Легба, который к племени чоли отношения не имеет.
– Только не говори, что тебе и частным сыском заниматься приходилось, – подозрительно прищурился Олаф.
– Где наша не пропадала? – попытался свести всё в шутку Николас, почувствовав в его голосе нотки зависти. – Если мтетве ушли, нужно осмотреть окрестности.
– Да, пожалуй, это единственное, что мы можем сейчас сделать, – опомнился Олаф. – Только держитесь рядом со мной. Не хватало ещё и нам разделиться.
Человеческих аур впереди не чувствовалось: ни мтетве, ни матросов. Троица вышла за пределы стен и принялась прочёсывать лес.
На мягкой почве попадались залитые водой следы сапог – дикари такую обувь не носили. Встречались поломанные ветки, но возможно, они остались после того, как матросы рубили здесь деревья для плотов. Когда из болот потянулся сумеречный туман, троица вернулась в каменные деревни с охапкой дров. Всё, что им удалось обнаружить.
Парни развели костёр. Герда взялась за готовку, правда, запасы овса, лепёшек и сушёного мяса подходили к концу. Путешественники брали продуктов всего на три дня, остальное охраняли матросы.
– Как в трясину провалились! Неужели все погибли? Неужели я это допустил? – Олаф выглядел мрачнее тучи, зачерпывая ложку постного варева из котла. – Теперь нам ещё и голод грозит. Без проводника мы даже не знаем, как найти здесь пищу, чтобы она не оказалась ядовитой.
– Я читала записки путешественников про растения и животных Гундигарда. Там были картинки, – Герда неуверенно повела плечами. – В этих лесах очень много съедобного, поэтому дикари даже поля вспахивать ленятся.
– Это нас не спасёт. Завтра ещё раз сходим на поиски и будем сплавляться на плоту сами. Если повезёт, и мы не разобьёмся на порогах, успеем как раз вовремя, чтобы животы не начало сводить от голода, – решил Олаф.
По смурному лицу было понятно, что ему не хочется бросать матросов в беде, но он старался мыслить бесстрастно, как лидер. О случившемся не говорили, чтобы не хныкать по товарищам, как последние слабаки.
Ночь прошла тихо. На утро после завтрака они снова отправились прочёсывать лес. Держались вместе. Первым шёл Олаф, проверяя ауры. За ним Герда. Она высматривала съедобные растения, которые помнила по книгам. Николас прикрывал тылы. Бродили до полудня, но ничего – ни Гилли Ду, ни даже лоскутов ткани – не нашли. Не мог же бездушник из демонического лиса нзамбо сделать! Или мог?
На дереве впереди росли крупные, покрытые колючками, словно зелёные ежи, плоды. Зрелые, с треснувшей кожурой валялись на земле. Герда аккуратно подняла один и показала парням.
– Это драконий плод. Он точно съедобный.
Николас взял его и расколол ножом.
В лицо ударил запах тухлых яиц, аж глаза заслезились.
– Фу, гадость! – Олаф закрыл нос изгибом локтя.
– Про вонь в книге тоже было. Жёлтая мякоть очень вкусная и сытная… несмотря на запах. Драконий плод называют королём фруктов, – заверила Герда и уже потянулась за плодом, но Олаф перехватил его и бросил на землю.
– Лучше впроголодь, чем отравиться вонючей невидалью.
Зашелестели ветви соседнего фикуса. В листьях едва заметно мелькнула тень. Николас выхватил меч и оттолкнул Олафа в сторону. С дерева спрыгнула огромная кошка с короткой светло-бежевой шерстью и чёрными пятнами на спине. Поджарая, длинный гибкий хвост напряжённо завис в пальце над землёй. Жёлтые глаза на треугольной морде хищно следили за людьми. Взгляд такой осознанный, дерзкий, почти человечий. Аура не демоническая, иначе бы они почувствовали опасность загодя.