– Не думал, что Тихий берег такой… шумный, – неловко отшутился Николас.
В детстве его учили управлять сновидениями. Так он спасался от многих кошмаров. Но сейчас разбудить себя не получалось, сколько Николас ни щипал свой локоть.
– Для тех, кто жаждет покоя – здесь тихая гавань, а кому хочется праздника – шумный город, – усмехнулась она. – До того, как пройдёшь через арку, можешь поговорить с кем-нибудь умершим.
– Я думал, что мёртвые бродят здесь в одиночестве и никого не узнают.
– Так было до того, как смерть Белой Горлицы запустила Мельницу Душ.
– Хорошо. Тогда я хочу увидеть отца.
Миктлан на мгновение задумалась:
– Его здесь нет. Наверное, он был не очень хорошим человеком и после смерти попал в плохое место.
– Не может быть! Он был самым светлым, самым праведным. Он отдал жизнь, чтобы спасти меня.
– Его здесь нет, а за пределами Страны Незабытых я бессильна. Прости, – развела руками она. – Назови другого.
Тогда он жив! Не мог отец попасть в «плохое место». Впрочем, если Николас умер, то ничего уже не узнает.
– Позволь мне увидеть Белую Горлицу.
– Вот это правильно. Она будет рада, – мягкая улыбка тронула губы Миктлан.
Она закрыла лицо ладонями и преобразилась. На её месте стояла худая женщина в белом платье с высокой талией. Светлые волосы были коротко острижены, а ясные голубые глаза блестели. В её мягких, правильных чертах угадывалось родство с Гердой.
– Так вот какой ты без маски. А называл себя чудовищем, – укорила она его, посмеиваясь. – Совсем мальчишка! Чувствую себя старухой рядом с тобой.
– Не стоит! – Николас приложил её ладонь к губам. – Ты красива в любом возрасте.
– А ты всё такой же льстец. Как же я рада, что ты обо мне вспомнил.
– Как я мог забыть? Ты ведь столько сделала! Прости, что так вышло.
Она коснулась его губ пальцем:
– Не стоит. Я ни о чём не жалею. Единственное, что меня волнует, это судьба моего мужа.
– Я не смогу отпустить его раньше, чем он исполнит своё предназначение. Прости!
– Да ну! Я всё равно буду ждать и верить. При моей жизни это всегда срабатывало, – она весело ему подмигнула. – Смелее, спрашивай, что хотел. Мы как будто поменялись местами – это так неловко.
– Вовсе нет! Это не позволяет задирать нос и забываться. Скажи, где мне искать отца? Как узнать правду о его смерти… и обо всём остальном, что на меня свалилось? О каком плохом месте говорила Миктлан?
– Это Шибальба. Он тёмный, сырой, безрадостный и полный коварных ловушек. Правду получится узнать, лишь заглянув в его бездны. Попасть туда можно только из Дольнего мира. Но если ты покинешь Страну Незабытых, то больше сюда не вернёшься и всё посмертие будешь прозябать во тьме и одиночестве.
– Я согласен. Не по мне эти вечные праздники.
– В твоём ответе я не сомневалась. Ступай! Чтобы вернуться в Дольний мир, тебе не нужны ни вода, ни мази, ни волшебные слова. Достаточно твоего желания. И не забывай про моих сестёр. Спаси их. Такую участь никто не заслуживает.
– Сделаю, что смогу. Я уже всем, кому мог, дал этот обет. Прощай! Когда-нибудь мы снова увидимся. Ты будешь по-настоящему счастлива, без ложных улыбок!
Он помахал Лайсве на прощание, и густые сумерки сна разошлись.
Или ему так казалось? Ни открыть глаза, ни пошевелиться не вышло. Тело сковал болезненный паралич, но слышно было хорошо. Рядом раздавались голоса.
– Как он? Не умрёт?
– Если бы. Ты смотреть сам, – отвечал некто, коверкая фразы.
Зашелестела ткань, по коже прошёлся холодок, как будто с Николаса сняли одеяло.
– Ого!
– Когда он сюда попадать, кровь хлестать и кишки торчать наружу.
– Чем ты его так быстро залатал? Своими волосами?
– Нет. Когда я увидеть татуировка, хотеть убить, но решить подождать, пока ты приходить.
– Хорошо! Он нужен живым для ритуала. Они оба. Ума не приложу, как они наткнулись на эту демонову кошку. Она чуть не испортила весь план!
– Он сам призывать нагваль и отбрасывать жизни, как змеи кожа. Когда отбросить девять, наступить конец.
– Что ты бормочешь? Когда он исполнит свою миссию, мир падёт к нашим ногам. Все, кто нам помогал, получат награду.