– Так и сказано, что тебе?
– Нет. Но дед писал так, будто знал меня, знал, что будет происходить после его смерти. Знал, что мне понадобится карта, договор и даже обручальные браслеты. Он словно видел будущее куда яснее, чем белоглазые вёльвы и даже оракул Норн.
– Ты выдаёшь желаемое за действительное. Гэвин был умелым полководцем, лучшим из моих учеников, но всё же он обычный ветроплав, как и ты. Вы похожи настолько, что порой вас можно принять за близнецов. Возможно, из-за этого тебе кажется, что он знал тебя.
– Возможно, – не стал спорить Охотник. Не хотелось, чтобы наставник счёл его безумным. – Так этот договор имеет силу? Он удовлетворит вашего духа?
– Да, такие соглашения очень древние и не рассчитаны на то, что мир перевернётся с ног на голову и друзья станут врагами. Даже Белый Палач не посмеет оспорить то, что подписал собственной рукой. Но Герда должна оставаться невинной до свадьбы. Так что держи себя в руках. Мне бы не хотелось следить за тобой, как за несмышлёным ребёнком.
Нет, дело не в церемонии. Гвидион явно подталкивал его к чему-то другому. В Дюарле Николас научился распознавать манипуляции, но понять мотивы проницательности не хватало.
– Что ты знаешь о карте? О ней и о том, что понадобилось Компании в этих катакомбах, – осторожно поинтересовался наставник.
– У вождя Пареды есть интерес в Ловониде. Он часто отправляет сюда доверенных людей. Чем они занимаются, сказать не могу. Но в Дюарле шептались, что оракул Норн находится здесь, под цитаделью Безликого, в легендарном пупе земли.
– Под носом у врага? – поразился Гвидион. – Рискованно. Хотя и объясняет, откуда здесь столько вёльв. Чем нам может грозить такое соседство?
– Сомневаюсь, что мы увидим оракул хоть краем глаза. Единственная опасность, которая нам угрожает, это встреча с осведомителями вождя.
– Что ж, спасибо за честность. Так что будем делать дальше? – спросил наставник после недолгой паузы.
– Вы не лишите меня командования после того, как я выдал наше убежище Лучезарным и устроил пожар? – саркастично хмыкнул Николас.
– Должен признать, тебе удалось переломить ситуацию и найти выход, который для нас был закрыт. Теперь у тебя есть карта, а значит, только ты знаешь путь сквозь этот лабиринт. Постарайся больше не ошибаться, мы все на тебя рассчитываем.
Николас кивнул. В восемнадцать лет он смело отправлял всех манипуляторов в дальние дали, а теперь почувствовал ответственность. Нельзя бросать людей, которые на него надеются.
– Тогда завтра обследуем ближние коридоры, – Николас начал собирать вещи, чтобы вернуться в общий зал. Остальные, наверное, уже заждались. – А к вечеру Хуг приведёт остальных лидеров повстанцев. Может, это место поднимет наш боевой дух.
– Даст Безликий, мой мальчик, даст Безликий.
Они выдвинулись в обратный путь.
***
Герда быстро отыскала дорогу в большой зал, даже развилок не заметила, слишком взволнованная произошедшим. Полные страсти слова Николаса ещё звучали в ушах, кожа горела от прикосновений, на губах ощущался хмельной вкус поцелуев. Хотела она или нет, чтобы всё случилось? Вроде бы легче оттого, что Гвидион им помешал, но неудовлетворённость и сожаление всё равно остались. Хоть бы Николаса не сильно ругали. Как же ему тяжело! И как жаль, что она не в силах помочь.
Риана расставляла на столе тарелки. В очаге на углях коптился котелок, внутри него уже булькала овсянка.
– Ох, у тебя лице готовить можно не хуже, чем на огне! – засмеялась целительница, заметив её. – Сильно вас Гвидион напугал?
– Простите, мы не хотели ничего дурного, просто… – начала оправдываться Герда. Как же это всё глупо! Майли не увидела бы в поцелуях и объятиях ничего зазорного. Почему же Герде так стыдно перед этими почти незнакомыми людьми?
– Не переживай. Николас ещё в детстве был очень темпераментным. За девочками он не бегал, конечно, но не мог усидеть на месте ни мгновения. Сколько нам всем терпения понадобилось, чтобы хоть чему-то его научить! – перевела всё в шутку Риана.
– У него будут большие проблемы… из-за всего? – выдавила из себя Герда.
– Нет, это, скорее, он нам устроит проблемы. Уже устроил, да такие, что я не знаю, как расхлебать, – послышался сварливый голос Мидрира.
Вскоре он сам показался из противоположного прохода. В руках нёс вёдра.