После объявления результатов испытаний старшие ученики позвали Олафа в город. Его поздравляли с высокими балами, пророчили блестящее будущее и просили не забывать старых друзей, когда он станет богатым и могущественным. Олаф отмахивался от похвалы и вёл себя скованно, ожидая, что благожелательность вот-вот превратится в каверзу. Но случившееся он предвидеть не смог.
Кто-то взломал замок в его комнате и отпер дверь. Дружок пробрался на кухню и опрокинул несколько кастрюль с мясным супом. Пса поймали. Соседи доложили, что это питомец Олафа.
До этого его никогда не наказывали, а теперь отходили розгой так, что руки опухли и горели. Гложимый стыдом, боль Олаф почти не замечал. Раны заживут и зубоскалы скоро забудут о своей шутке. Главное – вызволить Дружка.
Олаф шёл проведать своего питомца на псарне, когда из-за ведущей в неё арки показался лорд Веломри.
– Проходи. Не смотри на меня испуганными глазами. Мы же договаривались, что ты не будешь судить обо мне по злым наветам, – он пропустил Олафа внутрь.
Из ближнего угла донёсся тоскливый стон. Там на столе стояла маленькая клетка со ржавой решёткой. Между прутьев сверкали угольки глаз.
Отринув страх, Олаф шагнул к клетку и осторожно погладил высунувшийся в щель длинный нос.
– Зачем ты его притащил? – спросил оказавшийся за спиной лорд Веломри так холодно, что по хребту пробежали мурашки.
Он очень зол. Несмотря на их давнюю дружбу, Олаф чувствовал угрозу если не для себя, то для пса – точно. Руки предательски дрожали, на лбу выступил пот, голос срывался от волнения:
– Дружок умирал от голода. Простите! Я займусь его воспитанием. Такого больше не повторится, клянусь!
– Как ты собираешься совмещать дрессировку с учёбой в элитном классе? Там задания будут куда сложнее, чем сейчас. Ты же только два года закончить успел.
– Для элитного класса нужна безупречная репутация и рекомендации учителей, а я свою запятнал. Готов остаться в обычном или даже уйти. Только верните Дружка!
– Не разводи сырость, это недостойно! – лорд Веломри закатал рукава рубашки Олафа, разглядывая его шрамы. – Никуда тебя не отпустят. Слишком сильный дар, он будет вредить и тебе, и другим людям. А в общей спальне для простых учеников держать собаку нельзя.
– Что же мне делать? – спросил Олаф, отчаянно пытаясь вытереть слёзы, но они всё лились и лились.
– Выбирать. Либо бороться за Дружка и лишиться всех привилегий и перспектив. С другими детьми ты сходишься плохо. Хитрости и изворотливости, необходимой для выживания в низах, ты не проявлял. На войне и охоте ты долго не протянешь. Твои способности хороши для зубрежки кодексов и решения теоретических задач. Твоё место в судебном зале, где ты с твоей природной сострадательностью и непримиримостью будешь вершить справедливость. Сколько ещё собак, детей, женщин и прочих несчастных тебе встретится, не сосчитать. Им ты поможешь, только если станешь судьёй. Но для этого тебе придётся бросить пса.
Олаф шумно выдохнул. Дружок тоскливо заскулил, царапая когтями решётку.
– Я попрошу псарей приглядывать за ним. Если станешь судьёй или даже Магистром, то столкнёшься ещё с множеством трудных выборов. Этот – один из самых простых. Взвесь все за и против. Переживай не о том, что дороже для тебя, а что правильней для всех. Забудь о прошлом. Куда важнее, как твой выбор отзовётся в будущем. Думай не о мелочах вроде игр с этим щенком, о саднящих руках или стыде перед недалёкими мальчишками, а о великих свершениях. Дар ещё не всё, даже если он такой могущественный, как у тебя. Я не разговаривал бы с тобой, если бы ты не показал себя прилежным, дисциплинированным и смышлёным. Если ты стиснешь зубы и отбросишь всё лишнее, то достигнешь таких высот, какие даже мне представить трудно. Весь мир будет в твоих руках.
Лорд Веломри взял его ладони в свои. Они казались крошечными, жалкими по сравнению с широкими ладонями бывалого воина.
– Но я всего лишь сын фермеров-иноверцев, о чём ученики не устают напоминать мне каждый день. Я не хочу всего этого! Мне просто нужна родная душа рядом.
Отперев клетку, Олаф подхватил Дружка на руки и прижал к груди. Пёс принялся счастливо облизывать его щёки.
– Я вообще не знал своего отца и служил Сумеречникам. Что с того? Важно только, кто ты есть и кем хочешь быть. Неужели мы так плохо о тебе заботимся и служба в ордене настолько тебя не прельщает, что ты готов всё бросить? Никто в Мунгарде не живёт лучше нас, никто, даже Император, не имеет столько власти, сколько есть у нас. Подумай! Даже Дружку на псарне будет лучше, чем под открытым небом, если ты решишь сбежать. Иногда необходимо пожертвовать кем-то или чем-то, чтобы избежать многих печалей.