Почему ему так важно мнение неодарённого? И не только ему – всем важно. Даже Вицли-Пуцли смотрел на Морти с томительным ожиданием.
– Мастер Вицли уже всё сказал. Каждый находит для себя правильный ответ сам. Мне по душе Шибальба. Делаешь что хочешь и как хочешь, ничем себя не оправдываешь и платишь за это по справедливости, пускай даже демоны будут вечность жарить тебя на сковороде, – сыронизировал тот.
– Да ты фаталист! – Олаф хлопнул его по плечу.
– Я просто люблю жизнь во всех её проявлениях, хороших и плохих. И не желаю ничем себя ограничивать ради сомнительного счастья в посмертии.
– Идоу был прав. Ты, и впрямь, Пернатый змей во всех своих мыслях и поступках. Главное, не встречайся со своими братьями и не смотри им в глаза, – Олаф повторил жест Вицли-Пуцли.
Наверное, когда знаешь, что жить тебе осталось недолго, переосмысливаешь многие вещи и видишь их иначе. Неужели Морти думает о смерти постоянно? Не забывает ни на миг?
Нужно иметь совесть и хоть каплю сострадания, а не завидовать непонятно чему! Олаф погрустнел и опустил взгляд.
– Я согласен, в этом мире много прекрасного. Мастер Вицли, это всё?
– Да. Дом Мрака покидать и на свет возвращаться – путь доблесть, – кивнул тот.
– Хорошо. Тогда погуляйте пока, – велел Олаф товарищам. – Мне надо перекинуться с мастером Вицли парой слов.
Морти пожал плечами и поднялся первым. Герда поспешила за ним, приглядывая, чтобы он не оступился, если накатит слабость.
Вицли-Пуцли снова протянул Олафу трубку, но тот отказался.
– Хотел спросить. После таких испытаний положена награда.
– Да. Вернуться и стать великий вождь.
– А если мне нужно другое? Власти и величия я добьюсь сам. Но есть кое-что, что мне не под силу. Могу я попросить желание взамен?
– Если очень желать, желать всё сердце, то обязательно исполняться. А чего желать?
– Да так, есть у меня одна мечта. Ни о чём больше думать не могу, – Олаф поднялся, беспокоясь, что из-за долгого ожидания друзья могут что-то заподозрить. – Ладно. Пускай моё желание приведёт нас к победе.
– Обязательно! Весь союз племена молиться за вас.
– Спасибо за вашу любезность.
Олаф нагнал друзей, и, обсуждая предстоящее испытание, они отправились на прогулку.
Глава 50. Танцевальная лихорадка
1573 г. от заселения Мунгарда, племя чоли, южный берег Укаяли, Гундигард
На следующий день в обед их пригласили на площадку с трибунами. Видимо, она использовалась не только для бесед с вождём, но и для праздников.
На верхнем ярусе с противоположной от входа стороны установили трон. Конечно, позолоченного кресла, обитого красным бархатом, у дикарей не нашлось. Его заменяло кособокое сооружение из бамбуковых палок и пальмовых листьев. Впрочем, наряженному в перья Вицли-Пуцли оно подходило куда больше.
Гостей усадили на циновки рядом с ним. Остальные зрители устроились на нижних ярусах, стараясь не загораживать вид вождю. Внизу на площадке с четырёх сторон горели костры. Женщины раздавали зрителям маисовые лепёшки с бобами и кружки с белым агавовым пивом.
Спустившиеся на площадку мужчины замолотили по барабаном то рёбрами ладоней, то всей пятернёй. Затрубили рога. По проходу между ярусами двинулся строй женщин. Половина из них – в покрывалах с синими узорами, другая – с жёлтыми.
Выбравшись в центр площадки, они встали друг напротив друга и принялись танцевать. Руководила ими гибкая женщина с раскрашенным наподобие черепа лицом. Малинке. Теперь она ещё больше походила на богиню смерти Миктлан.
Пляска выглядела очень слажено. Никто не нарушал рисунка танца. Короткие скованные движения – наклоны, повороты и притопывания – совпадали с ритмом. Но где же страсть? Где головокружительные пируэты и трюки на грани падения?
В последний раз ударили барабаны. Женщины повернулись к Вицли-Пуцли и с почтением склонили головы.
– Они поддерживать команды. Синие быть чоли, жёлтые – тохол, – объяснял он.
– Малинке не из вашего племени? – удивился Николас.
– Она быть мудрый женщина тохол. Мы заключать союз и править вместе.