– А меня оставите здесь в заложниках? Я слышала ваш с Олафом разговор. Возьмите меня с собой! – взбодрилась вдруг она, но его неуклюжие попытки успокоить её пропали втуне. – Думаешь, я слишком слабая и буду вам мешать? Сам же твердил, что не надо меня щадить. Сила и уверенность мне нужны не меньше, чем вам, пускай я не наследница престола и не будущий Магистр, а всего лишь внучка Белого Палача. А вы… вы же и так могущественны сверх меры. Ваши ауры рвутся от стихийной энергии. Аж глаза режет от их света!
Николас сдвинул брови. Неужели она догадалась о болезни дара?
– Ты же не видишь мою ауру.
– Сейчас – нет, но за полгода в Урсалии я успела изучить её вдоль и поперёк. Поделились бы хоть частичкой со мной. Или переживаете, что тогда я перестану от вас зависеть и смогу сама спасти чоли?
– Хочешь убить Вицли-Пуцли? – Николас даже приоткрыл рот от удивления.
– Нет. Я замахнусь и снова не смогу. А, пустое! Я вечно буду дорогой обузой, в которой смысла нет, а бросить жалко.
– Перестань! Мы не берём тебя с собой не потому, что считаем слабой или не хотим делиться силой. Да и сомневаюсь, что Шибальба повлияет на наши способности. Просто туда должны идти двое, два брата, как в легенде. Это наш с Олафом путь. У тебя другой. Может, найти и понять его будет сложнее, но чужая дорога, чужая судьба не сработает вовсе.
– Это очень мудро и высокопарно, но ничего не ясно всё равно.
– Хочешь ясности – хорошо! Вот задание, с которым справишься только ты. Попробуй сблизиться с Малинке. Она, как и Вицли, одарённая. Целитель или мертвошёпт. Внушение действует на неё не так сильно, как на остальных. Если тебе удастся переманить Малинке на нашу сторону, то она раскроет нам тайны гундигардской магии и поможет составить план победы, – Николас поднялся, взял её за подбородок и заставил смотреть ему в глаза. – Чем лучше ты справишься со своей задачей, тем больше шансов у чоли освободиться. Только не выдавай себя. Внезапность тоже сыграет нам на руку.
– Хорошо… – измождённо выдохнула Герда. После затянувшейся паузы она заговорила о другом: – Олаф подсмотрел мой сон о тебе, но не узнал тебя. В чужой голове всё видится размытыми образами. Понять их очень сложно.
Николас сконфуженно закашлялся:
– Что за сон? Хороший?
– Да так. Очередная глупая мечта, что мы с тобой могли бы жить спокойной жизнью в хижине моего отца. Если бы у нас обоих не было дара, – Герда прижала ладони к груди. – Извини за мою глупость…
– Нет. Это ты извини, что я оказался слишком слаб и не исполнил даже такую малость, – он коснулся губами её горячего лба. С ней слабой, нежной и робкой было намного легче, чем с яростной и неукротимой. Но он любил обе её стороны одинаково. – Ты достойна лучшего.
Герда протянула к нему руку и попытался схватить, но Николас выскользнул из её пальцев.
«Нет, нам нельзя. Нельзя поддаваться соблазнам. Мне остался один миг, а у тебя впереди целая жизнь. Я не погублю её ради мгновения страсти».
Он не удержался и бросил на неё короткий взгляд, в котором, даже в неярком свете лучины, она прочитала всё и даже большее. Всхлипнула тоскливо, и он выскочил за дверь, борясь с душевной мукой.
***
Больных разместили в стоящих стена к стене хижинах на окраине поселения рядом с площадкой для торжеств. Гостям разрешили заглянуть внутрь, когда женщин удалось погрузить в сон. Малинке и её помощницы с такими же причёсками-узлами ходили между ними, напевая монотонный заговор. Помещения окуривали теми же травами, каким вчера угощал гостей Витцли-Путцли.
Он сам так и не покинул площадки. Сидел на коленях у дальней от поселения стороны. С двух сторон от него стояли деревянные столбы с вырезанными на них лицами богов и зверей. Как будто не понимая, из-за чего случилось несчастье, он благочестиво молился. Это зрелище вызывало смех, но все старались сдерживаться.
Когда Олаф подбирал забытый в пыли мяч, Вицли-Пуцли приоткрыл один глаз и помахал им. Мол, берите-берите, не беда, что это священный символ солнца. Играйте сколько душе угодно, только не мешайте мне изображать великие потуги в борьбе с напастью, которую я же устроил.
Для тренировок они облюбовали небольшую поляну за площадкой. Её окружали плотные заросли папоротников и увитых лианами пальм. Все дикари были заняты в деревне, даже охотников не отправляли за добычей, так что здесь игре вряд ли помешают.