Они причалили посреди густого леса за храмом отрезанной головы и вытащили лодки на берег. Земля здесь уже не была такой топкой, а дальше от берега угомонилась и мошкара. Вицли-Пуцли повёл их через чащу по видимой лишь ему одному тропе. Час они продирались сквозь заросли лиан и папоротников.
Вдруг Вицли-Пуцли замер и перегородил им путь рукой. Они едва не врезались в него. Из под ног в чёрный провал в земле полетели камни. Ого! И впрямь, спуск в подземный мир.
Они присели на корточки и заглянули внутрь. Лучи солнца пронзали воду на дне. В столбах света то и дело возникали зелёные и красные рыбы.
– Шибальба, – объявил Вицли-Пуцли.
– Вы не говорили, что это озеро, – нахмурился Олаф.
– Священный колодец. Очень древний традиция. Быть много такой. На наш берег тоже. Это путь в смерть. А что, не уметь плавать? – удивился тот.
– Я отлично плаваю. Просто о таком нужно предупреждать заранее.
– Сейчас есть, пить и курить. Внизу – нельзя, – скомандовал Вицли-Пуцли, забыв о разногласиях.
Когда они опустошили запасы еды и воды, Вицли-Пуцли вручил им уже запалённую трубку.
– Вдыхать глубже-глубже! – помахивая пальцами на себя, сказал он.
– Надеюсь, других сюрпризов не будет? – с подозрением спросил Олаф и после нескольких затяжек передал трубку Николасу.
– Никто не знать вперёд. Это быть только ваш дорога и только сейчас. Быть мудрый, слушать сердце и верить, тогда победить.
Устав от разговоров, Николас опустился на колени и заглянул внутрь пещеры:
– Она в форме кувшина. Спуститься легко, но как выбраться?
– Выход быть на другой сторона. Проходить испытания, побеждать Мрак, и вы свободный, – отделался пространным объяснением Вицли-Пуцли.
– Почему у меня такое чувство, будто ты хочешь от нас избавиться? – подозрительно прищурился Олаф.
Вицли-Пуцли ударил его в грудь. Пухлые пальцы, будто обёрнутые ветроплавом, скользнули сквозь плоть Олафа и вырвали из него прозрачную сипуху. Огромные глаза наливались тьмой, птица испуганно ухнула. Олаф согнулся пополам и едва не упал.
Сипуху засосало в опустевший кувшин из-под воды, и Олаф распрямился.
– Дать тебе сила, чтобы победить, – широко улыбаясь, заявил Вицли-Пуцли.
Нет! Он же похитил у Олафа нагваля! Скотина! Как предупредить друга об опасности и не выдать, что Николас видит Горний мир не хуже Лучезарных? Может, Герда снова сделает это вместо него? Но она стояла в стороне вместе с Малинке и задумчиво молчала.
Почему Николас не зашиб негодяя веслом, когда была такая возможность? Зубы скрежетали от досады, а кулаки чесались ударить в массивную челюсть Вицли-Пуцли!
Олаф глубоко вдохнул, чтобы прийти в себя.
– Не делай так больше! Посторонняя сила мне не нужна.
Он взял верёвку и привязал её к ближайшему фикусу. До воды она не доставала. Придётся прыгать.
– Будем прощаться, пока почтенный мастер Вицли не вручил мне чего-нибудь ещё и я больше не поднялся.
Герда подошла и поцеловала Олафа в обе щеки.
– На удачу. Прости за всё.
– Наши споры такая ерунда. Лучше пожелай удачи Морти. Она понадобится ему не меньше, учитывая, что волшебной силой его обделили.
Герда испуганно глянула на Николаса. Тот вскинул брови:
– И так справлюсь.
– Хорошо, – согласилась Герда и поцеловала его в щёку.
Он даже увернуться не успел! Обдало сладким запахом лугового разнотравья. В ушах зашумело сильнее, чем обычно, зрение помутилось.
«Чтобы подняться, нужно упасть. На самое дно», – зашептал в уши хор Норн.
Одна из них срослась с ним корнями-волосами. Крепко сдавили в объятиях ледяные руки. Две другие Норны нетерпеливо кружили внизу, как стая акул, в Священном озере.
«Иди к нам! Отринь страх! Мы так долго ждали!»
Николас тянуло вниз, будто на цепях. Не осталось больше нагваля-мелькариса, который вцепился бы в землю когтями и не позволил ему упасть.
На мгновение всё стихло. Герда стояла в стороне и о чём-то говорила с Олафом. Вицли-Пуцли внимательно их слушал. Только Малинке наблюдала за Николасом красными глазами посланника смерти.