– Вот ещё! Буду я на тебя остатки сил тратить.
– Не ври! Ты просто не можешь пользоваться даром, как и я.
– Это ничего не доказывает!
– Рассказать тебе о том, чем отличаются ауры одарённых от простых людей? Или о том, что чувствуешь, когда достигаешь предела способностей и едва не надрываешься? А может, о том, кто такие демоны и как они на самом деле выглядят?
Морти указал на несколько горбатых, особенно уродливых созданий, сплошь покрытых бородавками.
– Это же из моих уроков с Гердой. Я всё гадал, зачем ты так внимательно слушаешь! Не изображай из себя кого-то, кем ты не являешься. Ты и без этого лучше, чем все одарённые, которых я встречал.
– Причём здесь это? – разозлился Морти. – В отличие от тебя, меня ничьё мнение не заботит. Почему ты так яростно отрицаешь очевидное?
– Прекрати! Сейчас не время и не место для выяснения отношений. Нам нужно выбрать демоновых кукол и поклониться им.
– Так я о чём тебе толкую? Я не знаю, что выбрать. По мне они все одинаково неживые. Я подумал, что открыв тебе правду, я увижу истину, но это не сработало. Ведь ты, – Морти метнул в него взбешённый взгляд, – мне не веришь!
– Глупая идея! Как и весь твой рассказ, – Олаф сел на пол и притянул колени к груди. – Надо придумать что-то другое.
– Придумывай сам. Чтобы вырваться из порочного круга, мы должны перестать поступать так, как привыкли. Я привык лгать, вся моя жизнь – сплошная ложь. Возможно, я лгал слишком много и долго, поэтому моя кара в том, что, когда я говорю правду, мне не верят. А ты решай сам.
Факелы трещали на полу, освещая кукол. Те отбрасывали длинные, почти человеческие тени. Они двигались в такт пламени и казались куда живее кукол.
– Попробуем наудачу? – первым не выдержал Морти.
Никогда он терпением не отличался. Никогда…
– Наудачу мы точно ошибёмся. Давай ещё посидим.
Тот пожал плечами, но просьбу выполнил. Они скрестили ступни и соединили пальцы на руках для медитации. Учителя хвалили Олафа за умение быстро сосредотачиваться и ни на что не отвлекаться. Сидеть без единой мысли, растворяясь в пустоте, он умел очень хорошо. Но Морти ничем ему не уступал, будто тоже тренировался с детства.
Нет, прочь мысли! Такого не может быть. Точка.
Олаф закрыл глаза, погружаясь во внутреннюю тьму всё глубже. Никогда она его не пугала, наоборот, приносила желанное спокойствие и уверенность. Только сейчас, порождённые языками пламени, на внутренней стороне век плясали блики. Они складывались в причудливые картины из забытых снов.
Брат мой, братец, интересно, помог бы ты мне сейчас? Поддержал бы? Оставался бы другом несмотря на все недостатки и не требовал ничего взамен?
«Я всегда с тобой. Даже когда меня рядом нет», – донесло эхо обрывок умершего голоса.
Олаф открыл глаза. Морти тоже перестал жмуриться. Подглядывал? Хм…
– Странное чувство. У тебя нет? – осторожно начал Олаф.
– М-м-м?
– Будто мы здесь уже были и всё это делали. Даже ругались точно так же, и мне было тоскливо после этого.
– Правда? Не переживай из-за наших ссор. Куда больше бед можно натворить, если только молчать и терпеть.
– Это ты тоже говорил, – засмеялся Олаф.
– Так что мы выбрали? Вспоминай!
Олаф поднялся и несколько раз прошёлся вдоль ряда кукол.
– Мы ошиблись. Выбрали тех, которые были похожи на наших знакомых. Но они оказались подделками.
Он взял в руки куклу девушки, чьё лицо была разрисовано в виде черепа, потом – мужчину в строгом чёрном костюме и высокой шляпе. Взгляд наткнулся на толстяка с плюмажем из зелёных перьев.
– Вот этих мы выбрали. Малинке. Идоу. Вицли.
– Хорошо, значит, эти три можно отбросить. Осталось понять, кто из оставшихся настоящий. Давай! Доверься чутью. У тебя отлично получается, – попытался подбодрить его Морти.
Олаф взял факел и поднёс к фигурам, стараясь не сыпать искры на тех, кто мог загореться. Тени плясали над ними всё яростней, складываясь в неясную фигуру. Разноцветные глаза ночного хищника, их кровожадный взгляд преследовал его повсюду. Белая сипуха затаилась в ночи, прислушиваясь к шуршанию мышей в норе. Стоит им высунуть нос наружу, как она схватит добычу когтями и унесёт в ледяной лабиринт.