Олаф шагнул к нему. Не мог Морти умереть, просто не мог! Да ещё так глупо.
– Ну, вот! – послышалось знакомое ворчание.
Олаф обернулся по сторонам. Это чьё-то чужое тело, а Морти жив. Его голос звучит так ясно.
– Хуже не придумаешь! – продолжал стонать он. – Эй, ты не туда смотришь. Я здесь!
Олаф поднял взгляд и чуть снова не рухнул. Голова Морти висела на дереве вместе с сотней других. Он потянул за чуб, и ветка, к которой была привязана его голова, склонилась ниже.
– Там открылся проход. Благодаря зелёным зрачкам видно намного лучше, – не терял расположение духа Морти.
Олаф не мог произнести ни слова.
Что
Это
За
БРЕ-Е-ЕД?!!
– Не таращи глаза, а то выпадут. И будут тут два калеки вместо одного, – попытался успокоить его Морти.
– Что теперь делать? Может, отрезать твою голову и приставить обратно к телу? Жаль, Герды с нитками тут нет, а то пришила бы обратно. Как Белая Птица, – искал спасение в шутках Олаф, но они звучали жалко.
– Погоди. Сейчас я что-нибудь вытрясу из этих сварливых старцев.
– Кто это нам тут угрожает? Ещё один безголовый? Нет, скорее уж головастик! – принялись издеваться головы.
– Говорите, как нам выбраться отсюда!
– С чего это? Возомнил себя особенным? Скоро твой братец к нам присоединится. Будете тут висеть целую вечность! – злорадствовали головы.
– Ах, так! Ну, держитесь!
Морти раскачался на своём чубе и принялся сшибать ближние к нему головы. Они ударялись об соседние, те – об своих соседей и дальше. Всё дерево ходило ходуном в сутолоке. Кого-то Морти укусил за нос, кого-то – за ухо.
– Ай-ай-ай! – верещали головы. – Прекрати! Перестань! Нам же больно!
– А мне, что, больно не было, когда я остался без туловища?! Ух, сейчас вы и без ног попляшете! Живо говорите, как нам спастись! – Морти замер только для того, чтобы выдать порцию угроз.
Без его яростного метания остальные головы постепенно замерли и вяло покачивались на безопасном расстоянии друг от друга.
– Нет, не скажем, ни за что не скажем! – упрямилось большинство голов.
– Перестань! Даже твой брат не был таким злым!
– Олаф? Он же молчит.
– Другой брат, Сокол. Хотя сквернословил он более изощрённо. Мы такие от него выражения узнали, о каких раньше даже помыслить не могли.
Один робкий юноша заметил:
– А может, всё-таки скажем?
– Нет! Молчи, а то хуже будет! – не поддержали его остальные.
– Будет, ещё как будет, если не скажете! – Морти сцепил зубы и потянул свою ветку к земле так, что накренилось всё дерево.
Ствол стонал от натуги.
– Что ты творишь?! Ты же сломаешь дерево, и мы погибнем! Никто не будет нас питать и поддерживать вечную жизнь! – запричитали головы.
– Вы же сами говорили, что я всё разрушаю. Так вот, теперь я не оправдываюсь, а оправдываю ожидания. Вырву с корнем эту вашу гадость, и сдохнем вместе. Вечность слушать вашу сварливую брань я не намерен. Тоже мне, Шибальба, Преисподняя для пропащих душ. Я-то надеялся, что тут на сковородке жарят или засовывают под лёд, а не спорят и сплетничают недалёкие старики, вроде вас!
– Нет, миленький, нет! Не убивай! Мы жить хотим! Хотя бы ещё одну сотенку лет. Как раз успеем всем знакомым до десятого колена косточки перемыть, – умоляли головы.
– Говорите! Говорите, а иначе я разнесу здесь всё к демонам собачьим! – продолжал рычать на них Морти и тянул ветку всё ниже к земле.
– Хорошо! Только остановись! Ты нас пугаешь! – плакали головы. – Твой брат должен сыграть в мяч с хозяевами Шибальбы и победить. Тогда тебе вернут тело, и вас отправят в Дом Мрака. А там всё будет зависеть от вас.
– Как ему победить? – Морти постепенно ослаблял натяжение, чтобы самому стрелой не подлететь вверх.
– Мы не знаем. Он должен играть, как Братья-Ветры. Только они побеждали хозяев.
– А как отсюда выбирались остальные? Люди из племени чоли, Идоу и Вицли-Пуцли? – не удовлетворился тот.
– Остальные не были так нужны. Вас ненавидел коршун Кучумакик, а теперь вас ненавидит его преемник летучая мышь Камасоц. Это он снёс тебе голову. Все остальные тоже ненавидят вас и жаждут отомстить.