Олаф прижал куклу к груди и помчался обратно в проход.
Прочь! Прочь от самого жуткого из кошмаров!
Глава 53. Судный день
1573 г. от заселения Мунгарда, Шибальба, Гундигард
Когда Олаф вернулся в зал с озером, головы на дереве спали. Их веки были плотно смежены, и раздавалось тихое сопение.
Тело Морти сидело, опираясь спиной о ствол. Что же делать?
Олаф поднёс к нему куклу. Из неё вырвалась прозрачная волна и просочилась под бледную кожу Морти. Сама кукла истлела.
Что дальше? Голова с дерева падать не собиралась, как перезрелый плод. Олаф подпрыгнул и притянул её к себе. Морти не просыпался.
Тяжело это, когда не знаешь правил. Когда их нет вообще, и непонятно, как добиться цели и какие последствия будут у любого действия.
Нужно довериться чутью. Только оно помогло пережить игру с хозяевами Шибальбы.
Олаф вынул из-за пояса нож и ударил по волосам, которые связывали голову с деревом. Она упала в руки, куда более хрупкая, чем грубый кожаный мяч. Олаф аккуратно приставил её к телу.
Голова тут же приросла обратно. Дыхание Морти защекотало кожу. От него исходило лёгкое тепло, но глаза не открывались.
Олаф обнял Морти. По щекам потекли слёзы. Почему? Он же не сопливая девчонка и всегда сдерживался. Откуда эта гнетущая слабость? Почему здесь всё зазорное будто вывернули наружу, и он никак не может упрятать свой стыд подальше от чужих глаз?
Морти повернул головой из стороны в сторону.
– Как же хорошо вернуться в тело! Эй, что с тобой?
– Прости. Не получается успокоиться, – тихо пробормотал Олаф и отвернулся.
– Было так плохо?
– Это изощрённая пытка. Не тела, а разума и духа. Уж я-то знаю в этом толк.
– Да, они это любят, – согласился Морти.
– Прости. Гха…! Как же тяжело бороться с собой.
– Это дело заведомо проигрышное. Уж поверь ветерану, – хрипло рассмеялся Морти. – Плачь и обнимай, пока не надоест. Я готов послужить тебе подушкой.
Бока начало распирать от смеха. Олаф, наконец, смог разнять руки и отодвинуться.
– Ты шутишь даже на пороге смерти!
– Всё не так плохо. Теперь нас двое. Последнее испытание, и мы на свободе. В любом случае назад пути нет, а здесь оставаться опасно. Ещё одного нападения Камасоца я не переживу, – Морти потянулся, чтобы размять затёкшие мышцы.
Они поднялись, и дерево проснулось.
– Глядите-ка, живые! Значит, не всё погибло на Девятых небесах, – радушно провожали их головы. – Не робейте! Задайте им жару! Мы за вас болеем!
Быстро же они переметнулись на другую сторону, но всё равно их возгласы вызывали улыбку и разгоняли Мрак на сердце.
Рядом с проходом, который вёл на площадку, открылся ещё один с такой же аркой. «Пред смертью все равны», – было написано на ней. Почти как на здании суда в Ловониде.
– Интересно, почему хозяева Шибальбы изображали из себя судей? Если бы к ним пошёл ты, они превратились бы в циркачей?
Морти покосился на Олафа, поджигая ещё один факел. Вперёд вела просторная галерея с гладко отполированными стенами и полом. Без ответвлений, не чувствовалось даже, что она петляет.
– Нет, у нас с тобой один кошмар на двоих. Иначе мы сюда не попали бы вдвоём.
– Да, я помню. Ты тоже одарённый. Ветроплав. Лорд Комри. Знаешь хоть, как зовут вождя их бунтовщической Компании и в честь чего она названа? Кажется, этого мы с Гердой не обсуждали.
– Вождя зовут Жерард Пареда. Коварный книжник с амбициями бога. Ещё до Войны за веру он создал всемогущий оракул Норн, к которому привязал двух пророчиц, лишив их воли. Третья пророчица, жена лорда Веломри, избежала этой участи, и оракул остался незавершённым. Но всё же он предупредил Сумеречников о гонениях и помог им укрыться в Дюарле.
Наверняка Морти вытянул всё это из Герды. Вот же ушлый пройдоха! Почему он так настырно выдаёт себя за того, кем не является, пускай даже этот кто-то герой многочисленных баллад?
Морти не позволил возразить, словно прочитав его мысли.
– Вот то, чего Герда не знает. Оракул находится в пупе земли под цитаделью Безликого в Ловониде. Это большой бассейн с водой, которая сияет огнями Червоточины. Пророчицы в нём – тощие женщины с обритыми головами и вырезанной грудью. Повелительница земли Калтащ и жена Повелителя воды Седна прикованы к ним цепями и томятся там вместе с пророчицами. Я могу отвести тебя к нему, если мы когда-нибудь вернёмся.