– Это слишком невероятно, чтобы быть правдой. Никогда не поверю, что даже лорд Комри встречался с Повелителями стихий.
– Но ты же видел хозяев Шибальбы. Хочешь что-то более обыденное? После восстания я побывал в цитадели. Прямо у вас под носом. Подземный ход привёл меня в королевскую усыпальницу.
– И как? Земля не разверзлась под твоими ногами? – рассмеялся Олаф.
– Нет. Я же потомок Хассийцев-Майери. Там есть доказательства – могилы моих предков-Сумеречников рядом с могилами королей. Отдельная ниша отведена для моего деда Гэвина. Она пустует, потому что лорд Веломри так и не вернул его прах королю Лесли.
– Браво! – захлопал в ладоши Олаф. – Ты осведомлён обо всех слухах, которые ходят у бунтовщиков. Я даже готов поверить, что ты встречался с ними и они пытались тебя завербовать. Но на лорда Комри ты всё равно не похож. Нет в тебе ни высокомерия, ни брезгливости, ни спеси, присущей аристократам.
– В самом деле, Олаф! Я родился в изгнании и полжизни провёл, бегая от твоего наставника по всему Мунгарду. Но когда ты поносил моего деда, мне очень хотелось ударить тебя в челюсть. Посему с гордыней у меня всё в порядке, а остальное – блажь тех, кто не хлебнул в жизни лиха.
– Я сказал «нет» и не убеждай меня в обратном. Никогда не поверю, что ты мой враг и предатель. Ты лучше всех одарённых и аристократов из древних родов, потому что ты – настоящий. А они, даже лорд Комри – никчёмные подделки.
Морти утомлённо фыркнул. В конце тоннеля забрезжил свет. Они прибавили шагу и вскоре выбрались в огромный зал. Глаза заслезились от яркого света. Со свеч в хрустальных подсвечниках капал красный воск. Радужные блики плясали по мрамору стен.
Стоило шагнуть за порог, как холл пробудился. Двери распахивались. Из комнат выходили судьи в голубых плащах. Их сопровождали стражники в чешуйчатых доспехах. Шлемы походили на морды ящериц, пот пах речной тиной и тухлым мясом.
Олаф удивлённо вертел головой по сторонам. Точь-в-точь холл в суде Ловонида. Хозяева снова подражают образам его памяти?
Рядом остановился помощник, которому Олаф велел следить за делами на Авалоре. Прозрачный, будто присыпанный пеплом.
– Мастер Харальдссон, поспешите! Суд над бунтовщиками уже в самом разгаре. Только вас ждут.
Он укрыл плечи Олафа голубым плащом и нахлобучил на голову парик с белым локонами.
Олаф ошалело обернулся к Морти:
– Боюсь, отвертеться не получится. Ты меня дождёшься?
– Конечно. Только не осуждай меня на смерть, – усмехнулся тот.
К Морти подбежали стражники и схватили за руки.
– В чём дело? – возмутился Олаф.
– Он обвиняется в подстрекательстве к мятежу, – ответил помощник.
– Освободи меня! Молю! – только и успел выкрикнуть Морти, прежде чем его увели.
– Это какое-то недоразумение, – не верил Олаф.
– У вас будет шанс во всём разобраться. Сейчас будут рассматривать его дело. Идёмте!
Помощник проводил его в зал. Обычный, с узкими зарешечёнными окнами. По мрамору змеились царапины от ногтей.
Знатные вельможи и богатые горожане заняли все скамейки. Писари у контор шелестели страницами книг. Только высокое судейское кресло, обитое красной кожей, пустовало. Олаф устроился в нём, пытаясь не отвлекаться на запах чернил, который пропитал его до костей ещё во время учёбы.
– Введите меня в курс дела хотя бы кратко. Я же только с корабля, – зашептал Олаф помощнику.
– Погодите, сейчас зачитают обвинение.
Он ударил в гонг.
– Сегодня мы судим последних из пойманных нами бунтовщиков. По традиции сейчас мы будем рассматривать самые сложные дела зачинщиков и подстрекателей. Первый среди них – гнусный лорд Комри, который выкрал и убил короля Лесли, а потом пытался узурпировать трон, объявив себя последним представителем священной династии Хассийцев-Майери. Кроме того, он колдовал, порочил наш орден и шпионил в пользу Компании «Норн» из Норикии. У нас нет его портрета. Каждый, кто его видел, откусывал себе язык, чтобы не свидетельствовать против него. Но его вина неоспорима. Мы её уже доказали и вынесли приговор – сожжение на костре. Осталось опознать преступника. Эта обязанность ляжет на плечи достопочтенного Олафа Харальдссона, который замещает погибшего Магистра Трюдо.