Лис снова радостно тявкнул и полез к Николасу на колени. Хитрюга! Проблем с ним не оберёшься, но чего не сделаешь ради любви?
Втроём они двинулись дальше. Выбранная Николасом дорога вела к центру лабиринта. Развилок встречалось великое множество. Даже сверяясь с картой, они постоянно сбивались с пути. Впрочем, нашёлся хороший ориентир. Если они шли в правильном направлении, то Гилли Ду находил очередной тайник. Похоже, осведомители Жерарда наведывались сюда часто, раз здесь хранилось столько свежих припасов.
Возле очередной развилки Гилли Ду замер и зарычал. Николас прислушался.
– Кто-то поёт, – шепнула ему на ухо Герда.
Звонкие женские голоса тянули ноту за нотой, без слов. Это и есть оракул? Николас с любопытством подался вперёд. Пение пропало.
Они обошли несколько коридоров и вернулись обратно. Едва уловимые голоса слышались только в этом месте. Охотник сверился с картой.
– Здесь должно что-то быть, но как туда попасть, не понятно. Отойди, я проверю, есть ли пустоты в стенах.
Герда вместе с лисом отступили к дальнему проходу. Николас воздел руки и принялся испускать ветроволны. Они будто натыкались на идущие в разных направлениях течения и вихрились. Николас постучал костяшками пальцев по стене.
Пение усиливалось и давило на уши так, что голову вело. Может, разбить стену? Или он устроит обвал, если будет вести себя неосмотрительно?
Из носа стекла капля крови. Снова приступ? Николас глотнул лекарство Сайлуса из фляги, вытер лицо и обернулся к Герде.
– Смотри, здесь знак Компании, – она осветила факелом стену, возле которой стояла.
Охотник потрогал его. С этого места голоса были не слышны, и печать не отзывалась на прикосновения.
– Попробуй теперь ты. Прислушайся к чутью, к аурам. Прощупай мыслечтением. Заодно потренируешься и сбросишь излишки энергии, – предложил Николас.
Герда зажмурилась, выровняла дыхание и опустила подбородок на грудь. Её аура вспыхнула, во все стороны поползли тонкие голубые мысленити.
– Мне… мне кажется, нам туда, – указала она в противоположную сторону от той, где искал Николас.
– Ступай за чутьём. Я буду смотреть, чтобы ты не наткнулась на стену.
Не открывая глаз, Герда осторожно шагала и проверяла пространство впереди себя ладонями. Она то шла вперёд, то разворачивалась и возвращалась. Наконец, они замерли на том же месте, откуда начинали.
– Ничего не выходит, прости! – сдалась Герда и открыла глаза.
– Не страшно. Мы здесь для того, чтобы освободить пленника. Тайны Компании вряд ли нам помогут, – успокоил её Охотник.
Герда снова зажмурилась и направилась в тоннель, который не хотел её отпускать.
– Я… я что-то вижу. Ауры, расплывчатые.
Николас едва поспевал за ней, хотя шагал намного шире.
– Люди или демоны? Полукровки, как Риана и Мидрир? – тараторила она.
Настроение Герды мгновенно изменилось от неуверенности до лихорадочного возбуждения. Что-то не так! Нужно увести её отсюда. Охотник протянул к ней руку, но Герда упорхнула, как бабочка.
– Нет, они другие, живые и неживые – по двое в одном. Словно искусственно созданные.
– Гомункулы? – удивился Николас.
До войны в Эскендерии книжники вели опыты по созданию искусственной жизни, но после осады от их работы ничего не осталось.
– Нет. Когда-то они были живыми, а потом из них вырезали что-то ненужное и сделали идеальными. Вот же глупость! – Герда лихорадочно засмеялась. – В природе нет ничего лишнего, а идеальна только смерть. Она всех делает одинаковыми – холодными и безвольными. Они так страдают! Эта песня – их плач по утраченной свободе.
Герда бежала, но говорила спокойно, не сбиваясь с дыхания. Они куда-то свернули, ещё и ещё. Николас потерял направление.
– Нет, не так. Двое в одном. Они связаны путами, что вырастают из обрезанных и оплетают непостижимых. Это место питает путы, превращает их в кандалы. Подлинные пленники здесь! Те, кого ты должен освободить, здесь! Они ждут тебя!
Она до боли вцепилась в запястье Николаса. Теперь он и сам видел таинственные путы – голубые нити мыслесвязи. Они мерцали до рези в глазах, мощные, словно цепи. Они намертво сковывали Охотника с Гердой.