– Он отравился. Можешь помочь? – в отчаянии спросила Герда, сбегая вниз по лестнице. – В ложбине на нас напал странный человек с затуманенным взглядом, и лис его укусил.
– Нзамбо? Ты видела нзамбо?!
– Не знаю. А как ими становятся?
– Человек съедает волшебный порошок из кожи рыбы-собаки и дурмана. Он гадкий на вкус, но его нельзя ни с чем смешивать. После этого человек умирает. Его хоронят в мягкой земле. Ночью он откапывает себя и возвращается служить хозяину, который его зачаровал.
– Но тот человек был жив. Я видела его ауру!
– Душу? – нахмурилась Малинке, не поняв слово. – Значит, порошок оказался слишком слабым. Его очень сложно готовить.
– Я думала, бездушник может превращать людей в нзамбо по своему желанию. Так говорил Идоу… или я не поняла?
– Мрак даёт бездушникам особую силу и знания. Но если у тебя нет к этому таланта, то получится плохо.
– Значит, наш бездушник слаб. Возможно, нзамбо ещё можно спасти?
Малинке покачала головой:
– Только если убить хозяина… Но нзамбо могут умереть окончательно без его воли.
– Ладно. А что с лисом? Можно что-то сделать? Дать ему рвотный корень?
Герда уложила Гилли Ду на землю, и Малинке принялась осматривать его.
– Яд блуждает в крови нзамбо. Он отравил лиса. Подожди здесь. Я проверю, где Вицли-Пуцли и вернусь с помощью.
Она убежала в деревню. Герда погладила Гилли Ду по голове. Он осоловело моргал и едва слышно сипел. Язык свисал сбоку челюсти, из уголка капала пожелтевшая слюна.
К глазам подступили слёзы. Отважный маленький друг, лучше бы он ел курицу, а не защищал её от нзамбо!
Она всё расскажет Николасу с Олафом, и они здесь камня на камне не оставят! Вицли-Пуцли напал на матросов и превратил их в нзамбо. Такое прощать нельзя!
Вскоре Малинке привела женщину в зелёном покрывале с причудливо сплетённой бахромой. На её голове были выбриты шестиконечные звёзды. Следом пришёл мужчина в закрученным вокруг бёдер покрывалом. Его обнажённую грудь украшали татуировки в виде обращённых вниз вершиной треугольников. Волосы были собраны в хвост на затылке, а виски коротко острижены.
Они присели возле ослабшего Гилли Ду.
– Это лекарка Хелева и заклинатель зверей Глэйдэ. Они постараются помочь, – представила их Малинке.
– А ты тогда кто? – удивилась Герда. – В смысле, какой у тебя дар?
– Ко мне приходят мертвецы, и я успокаиваю их души. Моя покровительница – хранительница Страны незабытых Миктлан. Пока Вицли-Пуцли не лишил нас душ, каждый праздник я принимала в себя её дух. Когда твой друг назвал меня её именем, мне показалось, что она не оставила меня несмотря на все невзгоды.
– Ваши способности очень похожи на наши. А ветроплавов у вас нет? Они сгущают воздух и двигают предметы на расстоянии.
– Нет. Поющих с ветром всегда рождалось мало, к тому же Мрак ведёт на них охоту. А когда Вицли-Пуцли пришёл к власти, то первым делом принёс оставшихся в жертву.
Похоже, Мрак везде действует одинаково. Когда Олаф вернётся, надо будет показать ему, что здесь происходит, и может, он прозреет.
Глэйдэ читал заклинания, которые усыпляли даже Герду. Хелева вливала Гилли Ду в рот снадобья и воду. Тот отчаянно скулил. Наверное, покусал бы всех, если бы не ослаб. Хелева перевернула его на спину и начала с силой массировать живот.
Гилли Ду дёрнулся, и все отпрянули. Глэйдэ торопливо объяснил что-то остальным.
– Почему ты не сказала, что это не зверь? – нахмурилась Малинке.
– А это важно? Он маленький северный дух, защитник потерявшихся детей. Никому вреда не причиняет, ну, кроме мышей и куриц… Но их едят все лисы!
Дикари снова зашушукались на своём наречии. Герда тоскливо прятала глаза. Они одарённые и вряд ли хорошо воспримут, если она полезет в их головы.
– Дело не в том, плохой он или хороший. Просто духи другие, чем люди, чем звери. Боюсь, мы не сможем помочь, – с горечью объявила Малинке.
– И что делать? Отнести его в хижину и ждать, когда он сам поборет яд?
Хелева сказала что-то резкое.
– Не понятно, как подействует яд, – перевела Малинке. – Дух может взбеситься. Тебе придётся бросить его в лесу.