– Нет, я не согласна, я…
Гилли Ду перевернулся, встал на слабеющие лапы и поковылял к опушке, неловко пошатываясь.
– Стой! Куда?!
Герда порывалась бежать следом, но Малинке схватила её за руку.
– Оставь его. Он всё понял и решил уйти сам. Не хочет, чтобы ты смотрела, как он умирает.
Герда закрыла лицо руками, пытаясь подавить всхлипывания. Как же так? Не может Гилли Ду погибнуть! Только не из-за её глупого желания одолеть нзамбо.
Глава 56. Воинство нзамбо
1573 г. от заселения Мунгарда, племя чоли, южный берег Укаяли, Гундигард
Надо собраться. Надо что-то делать. Нельзя, чтобы смерть Гилли Ду оказалась напрасной.
– Тот нзамбо, который на нас напал, сидел на привязи, как будто что-то охранял. Наверняка это и есть погреб Вицли-Пуцли, – справившись с собой, сказала Герда.
– Нет! – замотала головой Малинке. – Вы спокойно уедете отсюда, и у всех всё наладится. Колдовство Вицли-Пуцли не ваше дело.
– Вицли-Пуцли обратил нашего матроса в нзамбо. Мы не можем оставить это безнаказанным.
– Души у твоих друзей Вицли-Пуцли отнял только из страха, но вредить и привлекать ваше внимание он бы не стал, – упрямо возражала Малинке. – К тому же, он переправлялся на северный берег лишь раз вместе с твоими друзьями. А когда вы принесли раненого, то к нему приходил бледнолицый бездушник. Вред вашим людям причинил он, а не Вицли-Пуцли.
Герда задумчиво пожевала губами. Рука из мыслепотока Деора была белой. Похоже, она запихивала ему в рот яд. Значит, Малинке права.
– А почему в тот день, когда мы сплавлялись на плоту, вы вышли к реке? – Герда подозрительно сощурилась.
– Мы два дня к ней ходили и долго стояли. Видимо, Вицли-Пуцли договорился об этом с вашим бездушником.
– Значит, они были в сговоре с самого начала. Так что по-тихому улизнуть не получится, – настаивала Герда.
– Разбирайтесь сами и не впутывайте в свою борьбу нас. Мы достаточно страдаем!
Хелева одёрнула Малинке, и они принялись ожесточённо спорить. Через пару фраз к ним присоединился Глэйдэ. Малинке постоянно огрызалась и выглядела загнанной в угол.
– В чём дело? – не выдержала Герда.
– Они… они хотят драться, – выдохнула Малинке и принялась переводить: – Нам стыдно перед своими племенами. Мы добровольно стали бездушниками, испугавшись работорговцев и отказавшись от свободы. Мы виноваты во всех тяготах, что выпали на долю наших людей. Виноваты в том, что молчали, когда Вицли-Пуцли избивал Идоу, притеснял вольнодумцев и приносил жертвы Мраку. Больше так жить мы не хотим.
– Что вас пробудило? – осторожно спросила Герда. – Уж не наше ли появление?
Малинке перекинулась с товарищами парой фраз.
– Они устали ждать, когда Вицли-Пуцли одумается или его накажут боги.
– А ты?
– Я… я не знаю. Я очень боюсь, – она обняла себя руками и вжала голову в плечи. – Мёртвые говорят, что прольётся много крови, если боги не встанут на нашу сторону. Вицли-Пуцли долгие годы задабривал Мрак столькими жертвами, что наши шансы отыскать более сильных покровителей очень невелики.
Хелева и Глэйдэ обменялись тяжёлыми взглядами и снова заговорили.
– Они считают, что мы должны сражаться даже без покровительства и благословения. Если существует в мире высшая справедливость, то мы победим, – перевела Малинке.
Герда посмотрела на них с тоской. Сумеречники ведь проиграли Предвестникам, значит, никакой справедливости нет.
– Глэйдэ пошлёт сокола своему дяде из племени мтетве. Вицли-Пуцли выжил их на северный берег. Они будут рады поквитаться, – посвящала Герду в план Малинке. – А мы дождёмся, пока Вицли-Пуцли уснёт, и пойдём в ложбину. Вчетвером мы придумаем, как пробраться мимо нзамбо. А сейчас ты должна отмыть с себя слюну лиса. В ней может оставаться яд.
Герда кивнула. Захватив с собой чистое покрывало и четыре больших кувшина, Малинке повела её к реке. Тростник не цвёл – это угнетало, но и не сох – это вселяло надежду. За его зарослями скрывалась тихая заводь. Покрытые мхом валуны выглядывали из прозрачной воды. Солнце закатывалось, облекая джунгли вместе с рекой в золотистую дымку. В ней даже самый заурядный человек уподоблялся небожителям.