– Это купальня небесных невест, – ответила Малинке на вопросительный взгляд Герды. – До разделения племён и исхода на север, сюда отправляли самых красивых девушек. Люди надеялись, что проезжавшие мимо Братья-Ветры пленятся их нагими телами и задержатся в Дольнем мире, чтобы защищать его от Мрака. Но этого не происходило. Каждый раз Братья-Ветры лишь скользили взглядами по водной глади и не останавливали своих коней.
– Но в конце концов Пернатый змей пленился красотой смертной девы и остался с людьми, – нахмурила лоб Герда.
Малинке спустилась к реке и набрала воду в кувшин. Камни такие скользкие. Как ей удавалось не оступаться на них? Ведь так легко поранить ногу об острую грань камня, и кровь привлечёт крокодилов.
Герда передёрнула плечами, вспоминая, как их хищные глаза внимательно следили за плотом, на котором истекал кровью Николас.
– Это произошло не здесь и не так, – Малинке наполнила ещё один кувшин водой и вручила его Герде. – Пернатый спас Немую певунью из разорённой Мраком деревни, спас от бездушников, которые охотились на неё, спас от людей, которые не принимали её. Судьба сводила их снова и снова. Немая певунья любила его безмолвно и ничего не требовала взамен. Может, они и прожили бы свои жизни порознь, но Пернатый змей устал от Девятых небес, где он оставался ребёнком, слушал родителей и не имел власти над собственным домом. Его сердце болело за погибающих от Мрака людей. Его душа стремилась к немой певунье. Он рухнул на землю огненной звездой, и мир изменился навсегда.
Когда всё четыре кувшина наполнились водой, они поставили их на плечи и двинулись к пальмовой роще неподалёку.
– Похоже, вы не слишком рады нисхождению Пернатого змея, – осторожно заметила Герда.
Малинке вышагивала впереди так грациозно, что из кувшинов не выплёскивалась вода, а Герде она то и дело попадала на уши и волосы. Вот кто действительно выглядел и вёл себя, как королева – Малинке. Герде не хватит и жизни, чтобы научиться так же.
– Перемены пугают, – задумчиво ответила Малинке. – Тем, кто последовал за Пернатым змеем, повезло больше, чем нам. Вы научились строить огромные лодки, ковать железное оружие, шить удобную одежду. А о скольких чудесах севера сюда даже слухов не доходило! Мы, струсив, забыли даже те крохи, которые знали наши предки из каменных деревень.
Они остановились у груды камней.
– Становись туда. Отсюда яд точно не попадёт в реку, – указала на них Малинке.
Герда разделась. Мелкие камни больно выпивались в подошву ног, но она старалась терпеть. Малинке принялась поливать её из кувшина. От студёной воды по хребту бежали мурашки и кожа покрывалась пупырышками. Герда зябко обнимала себя за плечи и мелко дрожала.
– Потри себя этим, – Малинке протянула ей кусок грубой серой ткани и вылила на него мыльное снадобье из тыквы на поясе.
Какое оно душистое! Малинке снова полила её водой из кувшина, чтобы смыть мыло, потом вытерла её и обернула вокруг плеч покрывало из мягкой шерсти.
– Переживаешь из-за нашего похода? – всё-таки совестно втягивать её в опасную затею. Она и её люди куда более уязвимы перед Вицли-Пуцли, чем Герда. – Можешь не участвовать. Я умею читать мысли и пойму Глэйдэ с Хелевой без слов. Только не выдавай нас!
– Нет. Только вместе у нас будет шанс. Снова смотреть на пытки я не хочу.
Выполоскав одежду, они засобирались обратно в деревню. На небе уже показалась луна в россыпи хрустальных звёзд.
– Ложись спать. Мы тебя разбудим, – попрощалась Малинке у гостевой хижины.
– Спасибо, – Герда по-дружески сжала её плечо и скрылась за дверью.
Слёзы тут же переполнили веки и потекли по щекам. Маленький Гилли Ду! Что она скажет Николасу? Что снова была беспечной и подставила своего защитника? Что не смогла спасти его, когда он отравился и не побежала следом, когда он уходил?
Нет, смерть Гилли Ду не окажется напрасной. Матросы будут расколдованы, дикари – спасены, а души – освобождены.
Герда забралась в гамак. Дрёма то накатывала, то отпускала. Одолевали мысли. А что, если Малинке и её товарищей схватили, а заговор раскрыли? Тогда всех казнят. Может, надо плыть к Шибальбе и искать Олафа с Николасом?