Малинке схватила Глэйдэ за руку и потянула за собой. Они снова побежали. Хелева осталась в лапах нзамбо. Луна осветила внушительную фигуру на склоне лощины. Вицли-Пуцли!
Вот так влипли! Собрали здесь всех, кого только могли, но только не того, кого действительно нужно – Николаса с Олафом.
Морозной голубизной засияли мысленити с прожилками угольной черноты. Как верёвки они опутали ноги Глэйдэ и Малинке и опрокинули их на землю. Шипящие змеями поползли по телам. Малинке и Глэйдэ сипели, глотая ртами воздух, и прижимали ладони к груди. Антрацитовые головы-жала мыслезмей целились им в сердца.
Герда попыталась пошевелиться, но её крепко связали мыслепуты. Как же так? Мрак не позволяет использовать отражение?
Надо что-то придумать! Срочно!
Выглянувший из погреба призрачный мелькарис печально наблюдал за ними.
Вицли-Пуцли подошёл к Глэйдэ и стряхнул ногой маску с его лица. Настал черёд Малинке. Вицли-Пуцли соизволил наклониться к ней и сказал что-то разочарованное. Она судорожно всхлипывала.
Птичьи заклинания истлели, и совы разлетелись. Обе части нзамбо соединились и замерли, как солдаты в ожидании командира. Между ними прошествовал Оуэн, ведя Хелеву перед собой.
– Меняю вашу крысу на нашу, – рассмеялся он, толкнув её на землю.
Вицли-Пуцли снял маску и с неё.
– Вы привозить предательство в наш край. Они быть кроткие и послушные раньше, – вознегодовал он.
– Зато ты никогда таким не был, – отмахнулся Оуэн и подошёл к Герде.
Мыслепуты ослабли, и она скинула маску сама.
– Они ни в чём не виноваты. Мой лис пропал. Я попросила Малинке помочь. Она позвала заклинателя и целительницу. Мы случайно наткнулись на это место и очень испугались. Не гневайтесь на них!
– Вы искали лиса ночью в масках? Почему стали разбирать камни, а не попытались сбежать? – уличил её Оуэн. – Детка, врать ты не умеешь. На корм акулам тебя не отправили только благодаря заступничеству лорда Веломри.
– Это он вас послал? – ахнула Герда. – Он позволил превратить матросов в нзамбо?!
– Быть очень наглый. Говорить, что её дед великий вождь, – пожаловался Вицли-Пуцли.
– Снова врёт. Она игрушка Олафа, – Оуэн поднял её подбородок на кончике пальца.
Хотелось его укусить, но вспомнив о том, как отравился Гилли Ду, Герда поостереглась.
– Олаф и Морти накажут вас!
– Да, с ними могут быть проблемы, – раздосадовано согласился Оуэн. – Посмотрим, какими они выйдут из Шибальбы. Кто-то из них ослабнет, приблизившись к своему закату, а кто-то, наоборот, обретёт силу повелевать небесами. Ведь Олаф так этого хотел!
По коже крался липкий ужас. Горло стянуло так, что даже дышать получалось с трудом.
– Вы что, стравили их между собой?!
– Вицли вас не предупредил? В Шибальбе всё тайное становится явным. Если кто-то врёт, то ему придётся несладко. А тот, кого обманывают, сможет выплеснуть свой гнев.
– Олаф не станет ничего решать сгоряча.
– О, значит, ты далеко не так проста, как кажешься. Откуда знаешь, что Морти врёт? Может, тебе известно его настоящее имя?
Герда затравленно оглянулась по сторонам. Ну, где же они! Хоть бы не подрались!
– У меня есть решение для обоих исходов. Если победит Олаф, то ожесточится и не захочет никому помогать. Я расскажу, что ты тоже лгала ему. А если победит… Морти, то ему придётся прорубаться через матросов-нзамбо. Я не стал их убивать, а просто затуманил разум, ведь он так не любит проливать невинную кровь.
– Вы… бездушное чудовище! – ужаснулась Герда.
– Я просто служу своему господину. Вам троим стоило бы поучиться у меня верности и чести. Правда, мастер Вицли?
Тот повернулся к скулившей на земле Малинке и пнул её поддых, не забыв выдать пригоршню злых слов.
– Солнце не любить ложь и предательство. Солнце гневаться и не всходить. Вы быть виноватый и платить. Завтра мы приносить жертва десять люди из каждый ваш племя. Пять быть ваш родственники. Кровь очистить ложь, – процедил он на всеобщем.