***
Гилли Ду ловко скакал между ногами нзамбо, отвлекая их от дикарей. Несмотря на численное превосходство те проигрывали: быстро уставали и падали без чувств, если ударялись слишком сильно. А нзамбо не чувствовали ничего. Какие удобные воины! Прикажешь им убить врага, и они без раздумий будут бросаться на пики, пока не победят или погибнут. Ничто человеческое – боль, страх, любопытство, жалость, жажда справедливости и милосердие – над ними не властно.
Ветроплав, как назло, не действовал. Приходилось отбиваться голыми руками. К тому же, не хотелось увечить матросов, ведь ещё оставалась надежда их спасти.
Хорошо сражалась только парочка заводил. Коренастый мужчина призывал на подмогу сов и летучих мышей. Те падали на голов нзамбо, путались в их волосах и драли когтями кожу.
Женщина с широкими бёдрами и полной грудью хватала нзамбо за руки, и те не могли им шевелить несколько мгновений. Интересные способности. Жаль, нет шанса их изучить.
Оуэн махал в сторону Малинке кулаками по обыкновению каледонцев. Зеленоватый ореол её ауры разросся терновой лозой и жалил Оуэна шипами. Не кожу, а верхнюю оболочку. Она сверкала и рвалась, издавая треск, как смолистые дрова в костре. Оуэн оступался и болезненно морщился, но продолжал наступление.
Идоу потрясал в сторону Вицли-Пуцли увешанным костьми посохом. Их гулкий стук заставлял его пятиться, но сдаваться Вицли-Пуцли не собирался: шипел заклятья, мусолил в руках самодельную куклу, царапал себе запястья острыми ногтями и окроплял её своей кровью.
Со стороны деревни донёсся топот, поднялся видимый даже ночью столб пыли. Дикари закричали что-то на своём языке.
Чтобы не оказаться схваченным, Николас смог лишь скосить взгляд. Наверху трибун показались одетые в шкуры мтетве с духовыми трубками. Только их здесь не хватало!
Они вскидывали оружие и искали цель.
– Это подмога! – послышался голос Малинке. – Скройся, и они перебьют нзамбо.
– Нет! Дайте мне немного времени. Я найду способ их расколдовать! – запротестовал Николас.
– Всех не спасти, иначе погибнешь сам. А-а-а!
Оуэн ударил Малинке кулаком в живот и опрокинул на землю, а потом принялся молотить ногами. К ней на выручку бросился Идоу и огрел Оуэна по голове посохом. Вицли-Пуцли подскочил к лестнице и побежал наверх. Мтетве издали боевой клич и выпустили в него дротики, но ни один не попал в цель, и он скрылся в темноте. Какое-то заклятие?
Демоны! Вицли-Пуцли же идёт за Гердой и Олафом. Справятся ли они с ним одни?
Мтетве прицелились в нзамбо. Чоли рухнули на землю, прикрыв головы. Николас повторил за ними. Гилли Ду метнулся к нему и спрятался под боком.
Дротики со свистом прошили воздух. Нзамбо стряхивали их с себя, замечая не больше, чем комариные укусы. Мтетве на мгновение опешили, но потом выпустили ещё залп и ещё. Без результата.
Может, яд не такой сильнодействующий? Или нзамбо мертвы?
Из-за их спин выглянул Оуэн и замахнулся сапогом в лицо Николаса. Гилли Ду тявкнул и боднул Оуэна лбом. Тот замешкался. Николас схватил его за ногу руками и опрокинул на землю. Вместе они покатились по площадке, не забывая уворачиваться от дротиков. Парочка, просвистевшая всего в нескольких пальцев от их плеч, заставила противников расцепиться и встать на ноги.
– Что, не такой сильный без королевского дара? – усмехнулся Оуэн и, согнув колени, принял стойку для кулачного боя.
– Оружие и дар становятся несокрушимыми только в руках бойца. Но он может победить и без них, – подмигнул ему Николас и ловко ушёл вбок от удара кулаком.
– Ты не каледонец. Лощёная морда и тонкая вытянутая фигура выдают в тебе южного аристократа. Это Олафу нравилось закрывать глаза на странности, а остальные уже всё поняли. Жаль, я не могу рассказать им, что ты – король-без-королевства.
– Лорд Веломри придумал мне новую кличку? Чего он хочет? Чтобы я разочаровал Олафа, и он принял Мрак без боя?
Оуэн прицелился в и без того распухшую челюсть.
«Нет уж, дорогой, ты не Олаф, ни тебе, ни лорду Веломри я ничего не должен».
Николас ушёл вбок и пнул его по коленям. Оуэн качнулся, но устоял.
– Снова кто-то подсказал или сам догадался? Жаль, убивать тебя запретили, иначе я разобрался бы с тобой в пару ударов.