– Вместе даже самые слабые из людей совершают подвиги, а самая тяжёлая ноша становится легче. Твой урок – простые премудрости Дольнего мира. Прими их – они станут твоим избавлением.
– Я вижу путь, что вы прошли. Вы несли меня на своих плечах, и я шёл с вами бок о бок. Я принимаю ваш подвиг, но Мрак разрастается над вашими головами из-за близости со мной. Страх за вас толкает меня назад.
– Тогда прими его. Пропусти сквозь себя, проживи до конца и отпусти. Прими своё несовершенство и несовершенство мира. Несовершенство вовсе не так плохо, как тебе кажется, ведь именно оно позволяет нам развиваться. А когда мы замираем в тщеславии и гордыне, то откатываемся назад. Нет, не к новорождённой чистоте, ибо она блага, а к застою и загниванию. Из них путь один – признать свои ошибки, сделать шаг из порочного круга, не боясь перемен, и отыскать неторный путь. Правильный только для тебя одного.
Идоу протянул руку:
– Ну же! Даже у Повелителя безумия запас мудрости подходит к концу. Сделай шаг. Пробудись для новой светлой жизни без терзаний духа и плоти!
Пернатый змей запрокинул голову. Огонь перекинулся с головы на лёд, подтапливая его, пока от него не осталась только мокрая лужа. Пернатый змей спустил ноги с постамента и тяжело опёрся на них. В его глазах ещё мелькали видения бесконечности, но он уже был больше тут, чем там.
– Во мне ничего не осталось. Ничего из того, что я здесь получил. Последние капли Горнего мира стекают с меня вместе с водой. Моё настоящее имя Николас. Другого у меня нет.
– Ошибаешься. Твоя сущность лишь засыпает на время, пока твоё тело и разум перестраиваются и привыкают. А имя у тебя такое, какое сам выберешь, – Идоу подставил ему плечо, и тот опёрся на него.
– Мой отец! Я забываю и его наставления, а ведь мне так хотелось их услышать, – посетовал Николас.
– Когда будешь готов, ты вспомнишь. Всё, что ты здесь обрёл, останется с тобой навсегда.
Пернатый змей вымученно улыбнулся. Стоило им ступить за порог зала, как всё исчезло. Спасённый Николас в том числе. Хотя нет, он впереди, у перевёрнутой лодки. Спит, а с двух боков от него лежат его товарищи.
***
Плескалась вода в реке, звала обратно в Дольний мир. Дороги Шибальбы закрылись.
– Вставайте! – крикнул Идоу.
Троица сонно заворочалась.
– Что? Где мы? – ошалело вертел головой по сторонам Николас.
Он из последних сил пытался ухватиться за странный сон, но тот ускользал от него.
– Ты лишился чувств и не приходил в себя. Нам пришлось вернуться в Шибальбу, чтобы излечить тебя, – объяснил Олаф. – Кажется, мы так устали от борьбы, что заснули вместе с тобой.
– Но вы же победили? Я жив? Или мы все мертвы? – оставив безнадёжное занятие, Николас прикрыл тревогу сарказмом.
– Если бы мы умерли, то вряд ли встретились бы на Тихом берегу, – заметила Герда и едва слышно добавила: – Почему ты не сказал, что болен?
– Не сейчас, – шикнул на неё Николас.
Олаф и без того смотрел на них подозрительно.
– Разговоры будете разговаривать в лодке. Нужно возвращаться, – поторопил их Идоу.
Ноги ослабли настолько, что казались тряпичными. Если бы Олаф с Гердой не поддерживали его с двух сторон, подняться бы не получилось. Он уже так привык чувствовать себя калекой, что почти не стыдился этого и принимал помощь с благодарностью.
Идоу перевернул лодку и спустил её на воду. Николаса усадили первым и запретили напрягаться. Герда с Олафом устроились по бокам от него. Идоу грёб в одиночестве.
– Это ещё один вход? – недоумевал Николас.
– Да. Сожительство в одном теле с хозяином Шибальбы имеет положительные стороны, – отшутился Олаф.
– Ты что-нибудь запомнил?
– Да. Мне оставили сувенир, похожий на твой, – он показал своё запястье. На нём была вырезана руна «турисаз». – Что бы это могло значить?
– Тёрн. Она разрушает всё старое, что мешало двигаться вперёд. В книжке вычитала, – подсказала Герда. – Может, она поможет тебе вырваться из порочного круга прошлых воплощений?
– Хорошо бы… – задумчиво ответил Олаф и уставился на Николаса. – А что означает руна «перт»? Ну, кроме как тайну.
– Странника, ищущего истину. Либо смерть, уход от суетного мира и перерождение в новом качестве, – задумчиво изрекла она и тоже посмотрела на Николаса.