Он взял её за руку, на которой до сих пор висел верёвочный браслет, и переплёл с ней пальцы.
– Я считал тебя своей женой с тех пор, как ты сказала «да» на корабле Сайлуса. Если ты всё ещё этого хочешь, то я твой муж.
Герда поднялась на цыпочки и обвила руками его плечи. Не хотелось никуда торопиться и оглядываться в страхе по сторонам. Хотелось наслаждаться каждым мигом, каждым вздохом, предвкушать сладость поцелуя и щемящую нежность рук.
Время замирало, прошлое втекало в настоящее, настоящее переплеталось с будущим в страстном танце языков. Разгорячённые тела туже прижимались друг к другу. Лишь тонкая ткань не давала им слиться воедино. С губ Герды сорвался томный стон.
По спине скользнул полный ненависти взгляд. Николас повернул голову к выходу. Послышался шёпот Мрака, но слов разобрать не получилось, и таинственный соглядатай исчез.
– Что-то стряслось? – с сожалением спросила Герда.
– Ничего. Просто… всё может зайти слишком далеко, здесь не место для этого, – не решился тревожить её Николас. – Я отыщу что-то более подходящее.
Она поцеловала кончик его носа:
– Люблю тебя.
Почему нельзя хотя бы на пару мгновений забыть о Мраке и прочих неприятностях? Как будто он, и впрямь, не заслужил счастья.
Они зашагали обратно в лагерь.
– Надо рассказать всё Олафу. Мне невыносимо лгать ему и делать что-то за его спиной, – поделилась своими переживаниями Герда.
– Не стоит, – покачал головой Николас.
– Думаешь, он разозлится и прогонит нас? Ну, и ладно. Уйдём жить в джунгли. Да хоть в каменные деревни. Идоу ведь говорил, что к северу от реки их встречается ещё много.
– Нет. Олаф нас не отпустит, а скорее снова упадёт в обморок и ничего не запомнит. К тому же, ты сама хотела спасти его от Мрака.
– Если мы продолжим лгать, то кто-то другой откроет ему правду. Как случилось с мной. Я слишком любила тебя, чтобы поверить злым наветам. А Олаф… боюсь, он возненавидит нас и впустит в себя Мрак. Уверена, только наша искренность убережёт его от этого.
– Да. Но надо дождаться, когда он сможет её принять. В Шибальбе я нашёл слова, которые Олаф услышал. Идоу сказал, что со временем мы всё вспомним. Тогда он встанет на нашу сторону и излечится, как и я.
– Я просто боюсь. За тебя боюсь больше всего. Пускай даже это эгоистично и неправильно.
Герда потупилась и спрятала руки за спиной. Когда они сошли с узкого уступа, Николас приобнял её.
– Вместе мы выстоим. Всё будет хорошо.
– Если всё время это повторять, то так и будет? – встрепенулась она.
Он устало улыбнулся и кивнул.
Глава 62. Лунатизм
1573 г. от заселения Мунгарда, долина Укаяли, Гундигард
Уже темнело. Повеяло дымом, и между стволами показались отсветы костра.
Вернувшись в лагерь, они взяли миски и устроились дожидаться ужина рядом с Олафом.
– Где были? Что видели? – с добродушной улыбкой поинтересовался он.
– Нашли красивый грот за водопадом. Волшебное место, сказочное, – ответила Герда, мечтательно касаясь губ.
– Как ты умудряешься замечать красоту в обыденных и даже уродливых вещах? – Олаф взял её ладонь и, улыбаясь, прижал к своей щеке. – Верно говорят, есть люди, которые везде видят отражение своей души.
– Спасибо, но не стоит меня нахваливать. Ты же мой наставник. А вдруг я возгоржусь и перестану тебя слушать? – Герда шутливо выгнула бровь.
Николас наблюдал за ними с тревогой. Он ведь обещал не флиртовать с ученицей Олафа, но откуда ему было знать, что ею окажется Герда. Ей он тоже давал клятву, задолго до этого.
Герда смутилась, догадавшись, что их общение вышло за рамки дружеского. Заметив её покрасневшие щёки и ссутуленные плечи, Олаф отодвинулся.
– Извини! Хорошее настроение пробуждает во мне романтика. Но для наставника, который подаёт пример своим ученикам, переходить грань неприемлемо. Ты права.
– У тебя хорошее настроение? – удивился Николас.
– Конечно. Мы выжили и возвращаемся на корабль. Я чувствую изменения. Лучше осознаю роль лидера, свою ответственность и даже силу. Может, с самого начала нужно было не лезть в Горний мир, а разбираться с негодяями вроде Оуэна и Вицли-Пуцли?