– Вы стали не разлей вода. Даже ближе, чем с вашей ученицей. Не боитесь, что в ордене не поймут? – спросил Люсьен, пропуская их внутрь.
– Нам не возбраняется заводить близкие знакомства с людьми извне, – осадил его Олаф. – Мы много раз спасали друг другу жизни и сражались плечом к плечу. Это сближает сильнее, чем родственные узы.
Николас невозмутимо улыбнулся и принялся рыскать взглядом по каюте. Она была меньшей и более скромной, чем каюта Олафа. Кровать, стол, два стула и большой рундук с вещами. Стол был застелен праздничной белой скатертью, на которой стояли блюда с запечённым тунцом, креветками, морскими гребешками и серебряные кубки с красным вином.
– Извиняюсь, что не устроил достойный ужин. Но чем богаты, – Люсьен пригласил их сесть учтивым жестом.
Николасу пришлось подтянуть к столу рундук, потому что стула для него не нашлось.
– За ваше здоровье! Только благодаря вам мы успешно добрались до другого края Гундигарда, – Люсьен поднял кубок.
Николас и Олаф выпили вместе с ним. Вино оказалось слишком сладким, впрочем, такое лучше хранилось в морских условиях, чем благородное сухое вино.
– Мне нужно знать, куда ехать дальше: обратно на север или дальше на юг в воды Зюдхейма.
– Я ещё думаю над этим, – осторожно ответил Олаф.
– Поторопитесь. Если вы пожелаете плыть в Зюдхейм, то я должен подготовить команду, провиант и одежду. Мои матросы – простые люди. Они очень суеверны. Для них южная земля – край мира, через который можно опрокинуться в Червоточину.
– Откуда вы знаете, что меня посылали в Зюдхейм? Я никому об этом не рассказывал, – насторожился Олаф.
Прислушавшись, Николас различил тихое курлыканье.
– Лорд Веломри обмолвился об этом, когда нанимал нас. В Зюдхейме мы никогда не бывали, но Уго изучил все записки путешественников и карты. В Таверне Морей можно купить всё необходимое для путешествия. Мы готовы покорить неизведанные южные воды по первому вашему слову.
Олаф невесело усмехнулся:
– Погодите! Вы хотите сказать, что лорд Веломри приставил вас следить за мной и подтолкнуть к правильному решению?
К демонам голубей! Олаф сам вычислил Люсьена.
– Он беспокоился о вас. У меня большой опыт в дальних плаваниях. На службе у ордена я состою достаточно давно, чтобы мне доверяли, – неуклюже оправдывался он.
– Вот именно! Доверяли вам, а не мне. Не верили, что я справлюсь. А я-то надеялся, наивный дурак, – Олаф разочарованно отвернулся.
– Так вы не поедете в Зюдхейм и откажитесь от должности Магистра?
– Какой в этом смысл, если даже мой наставник считает меня слабаком? Хватит с меня лжи и притворства. Не гожусь я на роль политика и лидера.
Зря он выложил все карты. Сбежать по-тихому было бы куда проще.
– Я не член ордена, чтобы вам препятствовать. Но хочу дать вам совет. С глазу на глаз, – Люсьен выразительно посмотрел на Николаса.
– Ладно. Морти, не возражаешь?
Бросать Олафа наедине со шпионом, который наверняка находился под влиянием Мрака, не хотелось, но причин настаивать не было. Николас поднялся из-за стола.
– Погоди! Ты съел только пару кусков рыбы. Возьми что-нибудь ещё. Это праздник и мы никуда не торопимся, – Олаф будто искал повод, чтобы он остался.
– Дары моря мне не по нутру, – Николас вытер губы салфеткой подчёркнуто аристократичным жестом и с лёгкой небрежностью бросил её на стол. – Я дождусь тебя в каюте.
«Или мы можем уйти вместе и покончить со всем разом. Выбор за тобой».
Люсьен проницательно сузил глаза. Он куда более хитёр и осторожен, чем Оуэн. Придётся внимательно следить, не нацелил ли кто нож в спину.
– Х-хорошо, – Олаф сглотнул. – Я не задержусь здесь.
Николас вернулся в каюту. Герда сидела на кровати, уткнувшись в дневник Лайсве. Читала всю ту же страницу, на которой остановилась, когда они ушли. Заметив его, Герда вспыхнула и отложила книгу. Её смущённый вид невольно вызывал улыбку.
– Где Олаф? Ты нашёл доказательства, что капитан шпионит для Лучезарных?
– Люсьен сам во всём сознался, – ответил Николас. – Видимо, догадался, что я под него копаю. Объявил, что хочет сказать Олафу что-то важное с глазу на глаз.