Губы против воли растянулись в блаженной улыбке. Герда легла и устроила голову у него на плече, продолжая изучать каждый штрих в татуировке.
– Иногда мне кажется, что я сама облекаю тебя в образы из своих фантазий. А увидеть что-то за ними страшусь.
– Ты видишь меня в снах? – Николас скривил рот в кошачьей ухмылке. – Они хорошие? О чём?
Герда не удержалась и погладила колючий ёжик волос у него на голове. Татуировка уходила прямо под них.
– Заурядные мечты. О маленьком домике в лесной глуши, детях, спокойной старости вместе, – она поцеловала его в щёку, стараясь смягчить реакцию на свои слова. – Такая жизнь вряд ли пришлась бы тебе по душе.
– Порой мне тоже этого хочется: остановить мир и раствориться в сладостной неге, не беспокоясь ни о чём.
Николас поймал её губы своими, придавая поцелую хищнической страсти.
– Иногда мне страшно, что тебе прискучит моя наивность и мягкость. Я ведь не грозная воительница и не соблазнительная придворная дама. И вряд ли когда-нибудь изменюсь.
– Не бойся, – он приподнялся и передвинулся к её босым ногам. – Ты моя боевая подруга ровно настолько, чтобы понимать каждое стремление моей души.
Николас принялся по одному целовать каждый палец на её ноге, а потом скользнул языком по лодыжке. От щекотки стало трудно лежать смирно.
– В тебе столько нежности и теплоты, что у меня внутри всё щемит от одного взгляда или слова.
– Николас… – выдохнула Герда, теряясь в облачном мареве.
Он покрывал поцелуями её щиколотки и поднимался к икрам, медленно задирая подол сорочки.
– В тебе столько красоты, что я не устаю смотреть на тебя с восхищением и умиляюсь каждой самой мелкой чёрточкой. Когда-нибудь я напишу тебя всю.
– Всю? – удивилась Герда, плохо соображая сквозь кисель в голове.
– Целиком и полностью.
Николас стянул с неё сорочку через голову, не забывая оставлять поцелуи на шее и плечах. Приподнявшись на руках, он замер, разглядывая её так же внимательно, как она до этого изучала его татуировки. От мысли, что он смотрит на неё нагую, щёки вспыхнули, и сердце заколотилось бешеной птицей.
– Красивая. Моя, – прошептал Николас и опустился, чтобы вдохнуть в себя её томный стон.
Воздух холодил разгорячённую кожу. Николас уже стягивал с себя штаны. Герда напряглась, жадно разглядывая его обнажённое тело. Ещё больше татуировок и натренированных мышц.
– Не бойся меня, – шептал Николас. – Просто чувствуй. Чувствовать это наслаждение вовсе не плохо. Иногда можно отпустить контроль и раствориться в ощущениях, которые кажутся тебе стыдными и страшными. Они не такие, если ты сама этого хочешь.
Страх отступал. Со дна души поднималось нечто тёмное, животное. Они затмевало стыд и осознания себя. Хотелось только одного: чувствовать его внутри настолько остро, насколько возможно.
Николас щадил её, как щадил всегда. Но как же он был сладок в неведомой телесной близости!
Когда всё закончилось, Герда положила голову ему на грудь.
– Не страшно? – спросил Николас, убирая упавшую ей на лицо прядь.
– Сказочно. Я и не мечтала, – прошептала Герда, но тут же сникла, не в силах передать в словах всё, что ей довелось почувствовать.
– Хорошо, – он провёл пальцами по её волосам. – Год прошёл с нашей свадьбы, ты знала? Теперь мы точно муж и жена.
– Ты же говорил, что это ничего не значит.
– Эта победа. Наша победа вопреки всем препятствиям. Теперь никто тебя у меня не отнимет: ни мой вождь, ни твой дед, ни даже злодейка судьба. Спасибо, что боролась со мной и не оставляла надежду.
– Я тебя не понимаю, но всё равно рада, что ты рад.
– О чём ты мечтала? О домике в лесной глуши и кучке детишек? Так и будет. Теперь так будет всегда, – заявил он необычайно воодушевлённо.
Герда погладила его щёку со снисходительной улыбкой. Как в одном человеке умещался хлебнувший горя воин и восторженный мальчишка? Уму непостижимо и всё же приятно до дрожи. Она поцеловала его в подбородок и зевнула.
– Спи. Завтра предстоит трудный день, – шепнул ей на ухо Николас и затих.
Сон поглотил практически мгновенно, но сладким отнюдь не оказался. Герда снова и снова попадала на заснеженное плато и проваливалась под лёд, сколько Николас ни пытался её вытащить. Знала, что это сон и старалась себя разбудить, но ничего не получалось. Снизу её кто-то звал, обвивал ноги чёрными щупальцами и тянул в самое сердце Мрака.