Герда поражённо открыла рот и повернулась к Николасу. Тот слушал с непроницаемым видом.
– Если его там нет или если его притащили на верёвке, я об этом узнаю и осужу виновных.
– Но ты же разочаровался в ордене. Что изменилось? – продолжала недоумевать Герда.
Почему Николас не участвовал в разговоре, а только таращился с непонятной обречённостью в глазах?
– Я избранный. Был им с самого рождения. Поэтому меня разыскали в лапийской глуши и забрали из семьи. Поэтому так старательно обучали и помогали встать на ноги. Наш мир погружается в хаос, вы сами это видели. Моя миссия – исправить ошибки наших предшественников и восстановить порядок. Как бы моё сердце ни стремилось к вам, я не могу забыть о своём долге. Нет, не перед Лучезарными, которые меня вырастили и стали мне братьями, а перед мирозданием, перед всеми людьми и перед вами двумя больше всего. Моё самое большое желание, чтобы вы жили спокойно и счастливо.
– Олаф! – Герда приложила ладонь к его лбу, чтобы проверить, не бредит ли он, но его кожа оказалась такой же холодной, как у Николаса. – Лучезарными управляет Мрак. Всё, к чему они стремятся – это его возвышение. А ты – мелкая сошка в их плане.
– Айгу сказал, что Мрак – такая же стихия, как вода, ветер, земля и огонь. Сама по себе она не плоха. Всё зависит от того, как её использовать. Если узурпировать с её помощью власть, как Вицли-Пуцли, то станешь чудовищем и она тебя погубит. Но если подходить с умом, то эта мощная и неизученная сила способна дать много больше, чем те тропы, которые мы исходили вдоль и поперёк. Она приблизит нас к пониманию магии и мироздания. Айгу дал слово, что мне не всадят осколок. Я останусь собой и все решения буду принимать сам, – Олаф заметил скептичное выражение Герды и осёкся. – Не верите, да? Я тоже больше не верю в лорда Веломри и в Лучезарных, я верю в себя. Идоу говорил, чтобы вырваться из порочного круга, нужно дойти до края, а не бежать, как только он появится на горизонте. Я сделаю всё правильно и вырву из лап злого рока не только себя, но и весь мир. Иначе Сова от меня не отстанет. Это моё окончательное решение.
Герда прижалась к Николасу. Между ними пролегла бездна, которую не преодолеть никогда.
Николас не пересёк её одним коротким шагом.
– Ты знаешь, кто такой избранный?
– Что за вопрос? – смутился Олаф. – Герой без страха и упрёка, призванный сразить всех демонов и упорядочить мир.
Николас смерил его тяжёлым взглядом.
– Мы едем с тобой.
Герда ахнула. Он что, не слышал, что Лучезарные устраивают над ним судилище?!
– Ты прав. Нельзя постоянно бегать от края. Мы вместе начинали это путешествие, вместе и закончим. Пускай слова твоих братьев по оружию сбудутся, – объявил Николас так, будто вынес себе приговор.
Герда прижала ладони ко рту и попятилась, тихо бормоча:
– Нет! Нет!
– Мне не с кем её оставить… – напомнил Олаф.
Николас догнал её и взял за руку:
– Не бойся. С тобой ничего не случится. Обещаю!
– А с-с тобой? – её голос дрожал и срывался.
– Всё будет хорошо. В конце всё так и будет.
Пришлось смириться, хотя страх встал тугим комком в груди и болел при каждом ударе сердца.
– Я с вами. Только пожалуйста… пожалуйста, не погибайте!
Олаф подошёл к ним, и она обняла обоих, тщетно скрывая слёзы.
– Мы будем бороться до конца, – заверил её Олаф.
Перед возвращением они прогулялись по рынку и купили меховые плащи, шапки, утеплённые штаны и дублеты.
Гилли Ду нагнал их уже в порту. Казалось, он рад вернуться на корабль.
Матросы приветствовали их безо всякого удивления. Через час «Музыка» вышла из порта. Им будто не требовалось пополнять запасы воды и провианта, тёплой одежды. А ведь ещё надо было подготовить судно к плаванию во льдах. Команда обо всём знала заранее. Шпионы, шпионы повсюду. Они следили и докладывали обо всём деду, а он потирал руки в Зюдхейме.