Охранники внимательно прислушивались и смотрели по сторонам. Шагали бодро, словно ветер восстанавливал их силы, как и Герде. Или их гнал страх.
– Как вы думаете, получится освободить пленника? – устала она от молчания. – Не могу перестать волноваться, ведь там так опасно.
– Своими переживаниями мы никому не поможем, – глухо ответил Гвидион. – Нужно верить и молиться.
Герда приложила ладони к груди. Она верила, но тревогу унять не получалось. Перед глазами проносились страшные картины. Конечно, мрачные мысли только ухудшали и без того безнадёжную ситуацию. Нет, Николас останется жив, что бы ни произошло. Он сильный, он даже с павшим богом справился. Что ему какая-то тюрьма!
– Я тебя понимаю, – положила на ей плечо ладонь Риана. – Когда прощалась с мужем, сердце сжималось. Я будто чувствовала, что он не вернётся. До сих пор вспоминаю наши последние объятия и наш последний поцелуй. Но вернись я назад, всё равно не удержала бы его. Долг перед Сумеречниками стоял на первом месте. Никто не мог отказаться, даже если знал, что идёт на смерть.
Герда отвернулась голову и закусила нижнюю губу в задумчивости. Николас ведь тоже знал и не рвался на эту миссию, считая её самоубийственной и бесполезной. Но отказать своим землякам не отважился. Нельзя его за это винить.
– У вас всё будет по-другому, – целительница схватила её за подбородок и заставила смотреть ей в глаза. – Нам всем нужно постараться ради светлого будущего. Думай о том, на что ты можешь повлиять. А о том, как прошла миссия, мы узнаем всего через пару дней.
– Что от меня требуется? – Герда перевела взгляд на Гвидиона.
– Мы встретимся с духом. Тебе ведь приходилось с ними сталкиваться? Они строги, но справедливы. Если вести себя почтительно и не нарушать правила, они помогут даже в безнадёжной ситуации, как ваша.
Предыдущие встречи с духами заканчивались скверно: Ягиня заразила её родное местечко лихорадкой, хранитель замка Ильзар едва не проглотил её кота Шквала, сам Шквал растворился во вспышке, защищая её от демонических лошадей-ненниров, а Небесный Пастух взял её в заложницы и угрожал Николасу. Какие же, интересно, правила она нарушила, чтобы так им досадить?
– За этого духа я ручаюсь, – видимо, прочитав сомнение на лице Герды, продолжил наставник. – Она моя давняя знакомая. Я попробую уговорить её благословить ваш союз. Но прежде чем согласиться, она захочет убедиться в чистоте ваших намерений. Ты должна отвечать ей предельно честно.
– Но…
Николас же просил никому не рассказывать про свой дар! Что же делать?
– Не переживай. Ты будешь разговаривать с ней без свидетелей и дальше неё ни одно твоё слово не уйдёт. Обещаю!
Герда кивнула. Если она хочет помочь Николасу, то нужно верить.
Вскоре они вышли к холмам, покрытым пышными дубравами. Внизу журчала речушка. Путники двигались вдоль её русла. Перед самым рассветом они добрались к спрятанному за тисовыми зарослями и камнями гроту.
– Ждите здесь. Можете разбить лагерь, – велел наставник охранникам.
Остальные спустились к гроту. Целительница достала из вещевого мешка просторную льняную рубаху.
– Надень. В этом ты должна будешь зайти в воду, – сказала она Герде.
– Я всё проверю, а потом позову вас, – сообщил Гвидион, прежде чем скрыться под тёмными сводами пещеры.
Тонкая рубаха доходила Герде до середины икр. Ночи на острове были почти такие же сырые, как в родном Белоземье, и она зябко ёжилась. Босые ноги сводило от близости к холодной воде.
– Потерпи. Надо привыкнуть, – улыбнулась Риана. – Я не позволю тебе заболеть.
– Заходите! – позвал Гвидион.
Они вошли внутрь. Своды грота покрывали кристаллы хрусталя. Они сверкали разными оттенками: голубым, жёлтым, зелёным. Свет факела отражался от них настолько ярко, что рябило в глазах.
Девушки осторожно шагали по узкому каменному берегу подземного озера. Вода в нём была такая же прозрачная, как самые чистые кристаллы. Гвидион стоял у вырезанного в противоположной от входа стене алтаря. Он представлял собой цилиндрический стол, украшенный геометрическим орнаментом – круг, в его секторах три спирали и вписанные друг в друга треугольники посередине.