– Ты не знаешь истинной цены слов, иначе не разбрасывался бы ими так легкомысленно. Ладно, твоя взяла. Я благословлю этих детей, если они оба покажут себя достойными.
– О большем я не прошу! – Гвидион поклонился необычайно низко для своего возраста и статуса. Риана с Гердой повторили за ним. – Мы оставим вас наедине. – Он шепнул Герде: – Ты должна войти в воду. На вопросы отвечай искренне. Нимуэ чувствует ложь так же остро, как ты – ауры.
Герда кивнула. Хорошо, что это не первая её встреча с духом. По крайней мере, она знала, чего ожидать.
Гвидион и Риана покинули грот. Герда пощупала носком воду. Ледяная, аж пальцы сводит. Накрыло ощущением, будто она всё это уже делала, и результат её ужаснул. Герда тряхнула головой, отгоняя наваждение. Отступать нельзя – будет только хуже.
Она спустилась в озеро по каменистому дну. Ступать приходилось очень осторожно, чтобы не поранить зябнущие ноги. Забравшись по пояс, Герда замерла. Нимуэ приблизилась к ней и коснулась пальцами её висков.
– Представься, дитя.
– Я Герда Мрия из Волынцов в Белоземье близ Дикой Пущи. Мой отец Гедымин служил там лесником.
– Ухаживал за Лесной Хозяйкой, пока она не погубила его, – снисходительно улыбнулась Нимуэ.
Её глаза сверкали не хуже хрусталя на потолке. Гвидион был прав, ей не солжёшь, она читает в душах.
– Ягиню поразил Мрак, но Соколу Ясно Солнышко удалось разогнать тучи над лесом. Вы ведь не в обиде за это?
– Нет. Ягиня предала наши законы и поплатилась за это. Не останови вы её, наш мир летел бы в бездну с… немного большей скоростью. А что же твой жених? Раз его нет, тебе придётся отвечать за вас обоих.
– Его имя Николас Комри…
– Тот самый Комри? – Нимуэ широко распахнула глаза. – Ты знаешь, насколько скверная у семьи твоего избранника карма? Род Комри очень древний. Даже если его представители были не хуже остальных людей, то за долгие века за ними всё равно накопилось столько грехов, что их тяжесть наверняка сломает последнюю живую ветвь.
– Это не пугает. Я готова быть с ним и в радости, и в горе, делить все невзгоды на двоих, – решительно заявила Герда.
– Ох, милое дитя! Ты даже не представляешь, какой опасности себя подвергаешь. Твоему избраннику будут вредить все, кто затаил обиду на его род. Проще всего заставить человека страдать – мучить его близких. Лучше ему всю жизнь оставаться в одиночестве.
– Нет! Когда мне было восемь, за мной пришёл Предвестник Мрака. Мы с Николасом тогда едва познакомились, но он спас меня. Позже мне много раз приходилось сталкиваться с разными опасностями. Они меня не пугают.
– Похоже, ты настроена решительно. Только не обожгись. Я встретила Гвидиона, когда он проходил испытание. Ему велели достать со дна моего озера чёрную жемчужину. Он зачаровал охранявших её змей игрой на круте. Его мелодия была настолько искренней и нежной, что покорила даже моё холодное сердце. Я отдала ему жемчужину, а он пообещал вернуться, как только его посвятят в орден. И я поверила ему.
– Гвидион вас обманул и не вернулся? – удивилась Герда.
– Нет, слово он сдержал. Честь и гордость для него превыше всего. Я напоила его живой водой, которая бьёт из ключа на дне моего озера, а после привела на Яблоневый остров, в край вечной молодости. Там мы прожили пару сотен лет, наслаждаясь чувствами друг к другу. Он играл на круте и сочинял баллады о любви и рыцарской доблести. Но когда вторых стало намного больше первых, я поняла, что он тоскует. Я спросила его напрямик, и Гвидион признался, что устал от бесконечного повторения и вечной жизни. Уверял, что сердце его никогда не будет принадлежать другой женщине, но молил отпустить к людям. Я предупреждала, что если он уйдёт, то вернуться не сможет. Хотя стареть он будет куда медленней, чем обычные люди, но в конце концов смерть догонит его, ведь живая вода не действует в Дольнем мире.
– И вы… вы его отпустили? – она с лёгкостью представляла себя на месте Нимуэ и чувствовала пропитавшую её горечь.
– Если любишь по-настоящему, то не станешь удерживать избранника силой. Пускай даже он разобьёт тебе сердце. Я даже клятву его не приняла, но… он всё равно хранил мне верность, пока я чахла здесь от тоски. Жаль, что мы не можем соединиться, как люди, чтобы получить ещё один шанс в следующей жизни.
– Мне тоже жаль. Однако Гвидион стал мудрым наставником и воспитал много великих героев. Пускай это и слабое утешение, но вы можете им гордиться.