Медард, заводила, который постоянно его задевал, подошёл к Флавио сзади и шепнул на ухо:
– Видел я их. Высокие, седовласые. Их лица скрыты белыми масками с острым клювами. Глаза сумасшедшие разных цветов: зелёного и голубого. Одеваются колдуны в плащи из человеческой кожи, а на поясе носят огромные топоры. Знаешь, для чего?
Тот настороженно повёл плечами.
– Чтобы рубить головы таким чудикам, как ты! – засмеялся Медард и заломить ему руки за спину.
Флавио вырвался. Медард подсёк ему ноги. Выставив руки вперёд, Флавио приземлился на колени. Повернул голову и зло сощурился в сторону обидчика. Что-то невидимое ударило Медарда в грудь. Он отлетел на несколько футов и врезался спиной в толпу сирот. Они завалились, толкая соседей.
– О милостивые боги, он одержим! – закричал Брабант, указывая пальцем на Флавио. – В погреб его, живо!
В погребе сыро, темно и полно крыс. Он как будто душил Флавио, пил все жизненные силы. Куда угодно, только не туда!
– Без глупостей! – велел ему Брабант.
Флавио поднялся. Кто он сейчас, волк или косуля? Быть обоими – правильный вариант!
Он побежал, отбрасывая от себя служителей, как раньше Медарда. Но они поднимались и снова преследовали его.
Голова кружилась, перед глазами темнело, на губах чувствовался привкус крови. До спасительного леса оставалось совсем немного, но нога зацепилась за корень. Флавио распластался на земле и подняться уже не смог – ноги не слушались его.
Сильно потрёпанные и обозлённые служители подхватили его под руки и отволокли в погреб. Швырнули Флавио в темноту и плотно затворили дверь.
Он долго лежал на животе, уткнувшись носом в гнилые тряпки. По нему бегали крысы, щекоча лапками и кусая за плечи пятки. Пошевелиться получилось, только когда дверь отпёрли. Служитель поставил на пол кувшин с водой и завёрнутую в лопухи еду.
Флавио пополз к ним, чтобы опередить крыс. Оказавшись рядом, он перевернулся на спину. Из-под двери шёл свежий воздух. Даже такой скудный поток – едва заметное дуновение – питал лучше, чем чёрствые лепёшки. И всё же Флавио съел их.
Жутко хотелось спать, но стоило сомкнуть глаза, как приходили колдуны-сипухи и размахивали топорами. Флавио просыпался в холодном поту. Всё ясно: нужно бежать отсюда, пока на него не натравили Сумеречников.
Флавио поднялся и размял затёкшее тело ходьбой. Как только дверь снова открылась, он бросился на режущий глаза свет. Попробовал повалить служителя невидимым ударом, но сам без сил рухнул на колени. По губам заструилась кровь.
Служитель ненадолго замешкался и подпихнул к нему ногой миску.
– Молись. Если демоны покинут тебя, испугавшись праведного слова, то ты сможешь выйти к свету.
Он запер дверь. Флавио забрал миску и принялся есть чечевичную кашу руками.
Снова и снова он пытался ударить дверь на расстоянии, но ничего не выходило. Видимо, демоны, и впрямь, покинули его из-за утренних молитв и нудных речей Брабанта. Теперь он обычный, такой как все! Это куда хуже удушающей тьмы погреба.
Не раскисать! Только не раскисать! Он всё равно выберется. Только отдохнёт немного. Сделает вид, что раскаялся. Выпустят, снова отправят в лес хворост собирать, тогда он и убежит. Лучше с волками, чем тут!
Но шли дни, а его всё так же держали в погребе. Однажды даже прислали Медарда. Он вылил на землю всю похлёбку и воду, гнусно посмеиваясь, а потом заявил:
– Приехал к нам Сумеречник. Я всё ему про тебя рассказал. Скоро он придёт за тобой со своим огромным топором. Не будешь ты, дрянь такая, больше небо коптить.
Флавио бросился к выходу, пытаясь проскочить мимо Медарда, но тот быстро захлопнул дверь. Флавио больно приложился об неё лбом и обессилено сполз на землю. Сел, опершись спиной о стену, обхватил руками острые коленки и заскулил.
Снаружи донеслись голоса. Флавио приложил ухо к щели между дверью и стеной.
– Вы уверены, что хотите разбираться с ним сами? –заискивающе спрашивал настоятель Брабант. – Может, стоит прислать сюда воина, а лучше целый отряд?
Его собеседник коротко хохотнул:
– Вот ещё! Думаешь, я сам не справлюсь?
– Что вы! Просто он очень опасен. Дюжину служителей уложил, пока нам не удалось его запереть.