– Судя по его ауре, опасность существует только для его здоровья и жизни. К тому же, я воспитываю внука его возраста и знаю, как гасить детские истерики. Останьтесь здесь. За всё, что будет происходить дальше, я беру ответственность на себя. Мальчик больше не ваша забота.
Флавио отпрянул к дальней стене и вжался в неё спиной, пытаясь унять дрожь и стук зубов. Медард сказал правду. Сумеречник здесь! Он заставит Флавио поплатиться за непослушание и строптивость!
Шаги снаружи отдавались в ушах набатным боем. Дверь со скрипом отворилась, и в погреб хлынул яркий свет. Сумеречник чиркнул огнивом и запалил свечу. Когда Флавио сморгнул слёзы, то смог его разглядеть. Высокий, сухой. Его кожа была такой же смуглой, как у Флавио, губы такими же пухлыми, а волосы отличались только редкими седыми прядями. Тёмные, похожие на угольки из камина глаза улыбались. Он протянул Флавио красное яблоко и поманил за собой на улицу.
– Выходи! Я Сумеречник. Жерард Пареда, вождь Компании «Норн». Будем знакомы.
В монастыре детей держали впроголодь, на хлебе и воде. О яблоках он мог только мечтать. Но что, если оно отравлено? Пустой желудок негодующе заурчал. Лучше отравиться, чем умереть от голода!
Флавио выхватил яблоко из руки Жерарда и шмыгнул обратно в тёмный угол. Зубы впились в хрусткую мякоть, сок закапал на и без того грязный воротник рубахи. Какое же оно вкусное! Он даже не думал, что так может быть.
Жерард приблизился к нему и схватил за плечо. Попался! Флавио укусил его за запястье. Тусклое голубое свечение сорвалось с его пальцев и ударило Жерарда в грудь. Но оно оказалось слишком слабым, чтобы Флавио смог вырваться.
– Зверёныш! – вождь встряхнул его за шиворот. – Не распускай сопли, как девчонка! Идём! Я приведу тебя к лучшей жизни. Той, которой ты достоин.
– Вы… Вы не Сумеречник! – выпалил Флавио и попытался заглянуть ему под плащ. – Где ваша маска в виде морды сипухи? Где перья и плащ из человеческой кожи? Или ваш человеческий облик ненастоящий? Я знаю, вы пришли, чтобы убить меня!
Жерард засмеялся.
– На праздники мы иногда наряжаемся в зверей и духов. Но детей не убиваем, какими бы вредными они ни были.
Значит, всё – враки?!
Сумеречник отпустил его и отстранился.
– Вы же всё равно меня покараете. Я одержимый!
– Вовсе нет. Одержимые носят голубые плащи. Глаза у них разноцветные. А ты… нет, не обычный, а самый особенный колдун-Сумеречник. Вон как воздух наловчился сгущать. Нынче такие способности –редкость. Скажи, тебе же хочется быть особенным, а не прозябать в этой дыре?
Жерард снова протянул Флавио ладонь. Тонкую, аристократичную. Длинные цепкие пальцы походили на паучьи лапки. На этот раз Флавио её пожал.
– Зачем ты бил других детей?
– Они обзывали меня кудрявой жабой и забрасывали навозом, – со стыдом сознался Флавио.
– Думаешь, твои способности предназначены для разборок с молокососами? – строго сдвинул брови Жерард. – Твой дар – благословение свыше. Его преступно растрачивать на праздную суету. Твоё предназначение – защищать людей и нести в мир свет. Способности нужно использовать только против демонов, одержимых и их пособников. Ты обязан научиться отличать их с первого взгляда.
– Значит, я должен терпеть все тумаки и издёвки? – голос Флавио предательски дрожал.
– Не должен. Но нет того спора, который нельзя было бы решить при помощи красноречия и хитрости. Этому тебе тоже придётся научиться.
– Если… если вам так надо, то я… я постараюсь, – он обнял себя за плечи, пряча взгляд.
Это будет трудно, но если добрый Сумеречник останется доволен, то оно того стоит.
Жерард забрал Флавио из погреба и устроил в выделенной ему настоятелем комнате. Несколько дней вождь отпаивал его зельями и водил руками, латая бреши в ауре. Попутно он рассказывал о Сумеречниках и их способностях. Флавио слушал с открытым ртом и не мог поверить, что он – один из них. Сирота Войны за веру. Войны с демонами и их пособниками, которых следовало уничтожать при любой возможности.
После лечения Жерард увёз Флавио в Дюарль и купил ему новую одежду. Больше ему не приходилось ни ходить в обносках, ни голодать, ни есть чёрствый хлеб, ни спать в погребе. С тех пор он особенно полюбил яблоки.