На второй день Флавио прождал Мариса до темноты. Видно, ему нравилось засиживаться на работе не меньше, чем отсыпаться по утрам. Если он останется во дворце на ночь, то придётся просить у главы гильдии отсрочку. Хорошо, что Жерард точных сроков не называл.
Ближе к полуночи Марис всё же вышел на улицу. Его сопровождал вчерашний приятель. Они уже добрались до поворота на узкую боковую улицу. Почему приятель не уходит? Вряд ли Жерард одобрит лишние жертвы. Надо ждать.
Вместе они прошли ещё квартал. Когда улицы совсем обезлюдели, приятель испугался и попрощался с чиновником, вручив ему проспоренный золотой. Спрятав его в кошель на поясе, Марис смело двинулся в сторону тёмной подворотни.
Флавио осторожно прокрался следом. Зашипели кошки, Марис замер. Отталкиваясь от земли ветроплавом, Флавио метнулся к нему и ударил ножом по горлу. Марис захрипел, захлёбываясь кровью. Флавио подхватил его подушкой из сгущённого воздуха и беззвучно опустил на мостовую.
Чиновник затих. Флавио срезал у него кошелёк и все пуговицы с окровавленного камзола, а потом снял сапоги. Стража решит, что его ограбили.
Флавио запахнул плащ, чтобы скрыть пятна крови на одежде. Двигаясь вдоль набережной, он добрался до бедняцких кварталов и подбросил вещи Мариса спящему на мостовой пропойце.
Тщательно выстирав одежду в реке, Флавио вернулся домой. Было тихо, безлюдно, все соседи спали. Хорошо!
Утром он прогуливался возле особняка Мариса. На пороге показалась заплаканная вдова вместе с парой стражников в бело-зелёных костюмах.
– Я всегда говорила ему не ходить по городу ночью. Но разве же он меня слушал? – причитала вдова.
– Соболезнуем, госпожа. Мы найдём душегуба, как только он попытается сбыть приметные вещи, – заверил её один из стражников. – Болтаться ему на виселице в ближайшие дни.
– Только моего Мариса это не вернёт, – вдова прижала платок к лицу и разрыдалась в голос.
– Крепитесь! Корона возьмёт на себя расходы на похороны, – напоследок сказал ей стражник, и они ушли по делам.
Флавио направился в штаб Компании. Жерард уже ждал его в своём кабинете.
– Быстро справился. Правда, не так чисто, как хотелось бы. Пьяный бродяга вряд ли смог бы так мастерски орудовать ножом. Мои люди всё замнут. У неодарённой стражи не хватит прозорливости, чтобы распутать это дело. В следующий раз старайся больше, – строго выговорил вождь.
Флавио досадливо поморщился. Идеально продуманный план оказался никудышным.
– Такого больше не повториться, – ответил он. – Я устроился в гильдию Алых лилий.
– К наёмникам? – вскинул брови Жерард. – Зачем?
– У них развитая сеть лазутчиков. Они куда более прозорливы, чем стражники, и могли доставить нам неприятности. Врагов нужно держать к себе ещё ближе, чем друзей, вы же сами учили. Имена заказчиков они не спрашивают, а имена исполнителей держат в тайне. Но если они станут нам мешать, я с ними разберусь.
– Что ж, если ты так в себе уверен… – вождь пододвинул к нему амулет Кишно и грамоту, скреплённую королевской печатью. – Используй с умом. Приходить сюда старайся в тёмное время, чтобы тебя никто не видел.
Флавио улыбнулся. В следующий раз он будет аккуратней: станет тенью, самым полезным слугой для своего господина.
Вернувшись в город, он заглянул в гильдию. Главарь тоже пожурил его.
– Задатки есть, но ты ещё совсем зелёный. Стоило бы взять пару уроков.
– Я хотел бы понаблюдать за работой мастера, но охотится предпочту один, – стоял на своём Флавио.
– Как знаешь.
Следующие месяцы, пока Жерард не давал новых заданий, Флавио помогал разным мастерам. Своё лицо он скрывал под платком, ни с кем не заговаривал, но следил внимательно и всё запоминал.
Неодарённые были очень изобретательны, восполняя недостаток сил. Флавио многое от них подчерпнул. Его работа сделалась изящней, а Жерард оставался доволен. Иногда Флавио казалось, что вождь гордится им больше, чем своим непутёвым внуком. Ведь тот увлекался разве что строевой подготовкой и ни о чём другом знать не желал.