– Тем более, какой из меня король? Найдите более достойного лидера, который сможет привести вас к победе.
Гвидион посмотрел на Николаса из-под сурово нахмуренных бровей:
– Хватит паясничать! Уговаривать тебя, как маленького, я не стану. Но перед уходом ты должен сам сказать о своём решении Лесли.
Николас медленно кивнул. Справедливо. Бросить короля без ответа он не имел права.
– И ещё. От свадьбы отказаться не получится. Леди Нимуэ согласилась благословить ваш союз и поставила условие. Если ты его не выполнишь, вы не соединитесь ни в этой жизни, ни в следующих воплощениях, но будете мучиться от тоски друг по другу. Только не говори, что не знал о цене, которую придётся заплатить.
Охотник тихо выругался, но спорить не стал.
– Последнее. Ты откроешь Герде правду о своей болезни и о том, что отказался от лечения, которое могло бы тебя спасти.
– Это условие духа?
Неужели Гвидион врёт даже о таких вещах?
– Нет. Это моё условие. Герда должна знать правду.
– Только не говорите, что заботитесь о ней, а не вынуждаете меня идти на попятную.
– Думай, что хочешь. Но если не скажешь ты, скажу я. И тебе это понравится ещё меньше.
Николас процедил сквозь зубы:
– Хорошо. Я расскажу ей всё после свадьбы и вместе мы решим, что делать.
– Правильнее было бы рассказать перед свадьбой, не находишь? – укорил его наставник.
– Пускай она выйдет за меня замуж не из жалости. Позвольте мне хотя бы эту малость! – упрямо отвечал Николас.
– Ладно. Но кое-что ты всё же должен сказать. Дух благословит вас, только если ты поведаешь Герде о своих предыдущих отношениях, – сдался Гвидион.
Охотник скрипнул зубами, злясь всё больше.
– Выбирай сам. Больше я не твой наставник, а ты не мой ученик. Всё зависит только от тебя.
Гвидион удалился по своим делам, а Николас заглянул к Мидриру.
– Я же говорил – пустяковая царапина. А ты не верила! – ворчал он, когда Герда с Рианой продевали его руки в рукава рубашки.
– Веди себя смирно, а то «пустяковая царапина» снова откроется, и тогда… Я снова тебя залатаю, но потом привяжу кровати, чтобы ты больше себе не вредил! – пригрозила ему сестра, и только тогда оборотень присмирел.
– Вижу, тут всё хорошо, – усмехнулся Николас. Некоторые вещи не меняются, и иногда это к лучшему. – Можно я украду у вас свою невесту?
Риана с Мидриром улыбнулись и кивнули, а потом продолжили сверкать друг на друга глазами.
Николас взял Герду под локоть. Вместе они направились туда, где только что состоялся разговор с Гвидионом.
– Столько раненых в общем зале! В Динас Эмрис я никак не могла отделаться от плохого предчувствия. Мне так жаль…
– Мне тоже. Всё размышляю, нельзя ли было придумать лучший план и сохранить больше жизней. Мы даже тела забрать не смогли. Лучезарные сожгли их, а кости скинули в общую яму, – ответил Николас.
Они зашли в одну из пустовавших келий. Охотник подсадил Герду на высокий уступ и встал перед ней.
– Леди из озера… Нимуэ, она когда-то была возлюбленной мастера Гвидиона и подарила ему долгую жизнь. Представляешь? – Герда мягко улыбнулась.
Николас заставил себя улыбнуться в ответ, хотя глаза саднило от горечи, а во рту пересохло.
– Кто бы мог подумать, что мой сухарь-наставник способен на романтические чувства. Да ещё и порицаемые Кодексом. Видимо, в юности все совершают сумасбродные поступки, о которых в старости предпочитают не вспоминать.
– Да, насчёт этого, Нимуэ согласилась нас благословить с условием...
– Гвидион уже предупредил, не переживай. Я… – он потупился, пытаясь подобрать слова.
– Если не хочешь, не рассказывай. Я отвечу Нимуэ, что и так знаю всё, что мне нужно знать, – Герда взяла его за руку с обручальным браслетом.
Горячее дыхание защекотало кожу. Нежность захлестнула настолько, что Николас даже заметить не успел, как сжал Герду в объятиях и приник к горячему рту. Только её томный стон привёл его в чувство.