– Да-да, променял бедных земляков на роскошь Золотого Дюарля. Наслышан о твоих похождениях. И весьма, надо сказать, разочарован. Столько лет и усилий мы потратили, чтобы вырастить заурядного прожигателя жизни.
– Я примкнул к Компании не по своей воле и долгое время относился к ним так же, как вы. Но их методы не так уж плохи. После Войны за веру одарённых осталось мало. Большинство не настолько сильны, чтобы представлять угрозу, отсеивать их смысла нет. Они могут жить и приносить пользу, даже не обладая полнотой знаний и не проходя опасные испытания. Но им нужна помощь и поддержка, какую может оказать любой Сумеречник. Даже такой ущербный, как я.
– Да, много воды утекло. Ты стал чужаком, но вовсе не ущербным. Зачем так уничижаться?
– Что, не успел наш мальчик приехать, как ты тут же бросился его воспитывать? – появилась на пороге Риана. – От такого обращения он сбежит и больше в родном краю не покажется.
– О, так я ещё и трус, по-вашему, – лицо Николаса приобрело хищное выражение.
– Всё уже стынет. Садитесь за стол, – перебила их Герда, улыбаясь обезоруживающе.
Ох, снова она неосознанно пользуется внушением! Видимо, чувствует его тревогу и волнуется сама. Нужно это остановить.
Николас первым уселся за стол и поманил Герду за собой. Остальным пришлось отложить упрёки и недовольство до окончания ужина.
– Какой необычный вкус! – похвалила суп Герда. – Как его готовят?
– Это Кок-а-лики, петух и лук. Очень простой рецепт. Более затейливые блюда нам не по карману, – ответила Риана.
– Он такой сладкий. Вы добавляете туда какие-то пряности?
– Чернослив. Самый дешёвый из всего, что тут можно достать, – пожала плечами целительница. – Но тебе, наверное, привычней рыбные блюда. Слышала, бухта Урсалии богата треской.
– Да… – замялась Герда. – Но мой отец был лесником, и мы редко покупали рыбу. Ели в основном то, что можно найти в лесу.
– Вы не боялись хозяйничать в диком Полночьгорье? Там ведь столько опасных созданий, – подобрался Гвидион.
– Мой отец находил с ними общий язык, пока одно из них его не погубило, – она подавленно замолчала.
– О, мне так жаль! А он тоже был ветроплавом, охотился на демонов? – продолжил допрос наставник.
– Нет, он был пропущенным, но видел Горний мир не хуже нас, да и знал не меньше. Удивительно, правда? – ответил за неё Николас.
– Да уж, – проворчал Гвидион, недовольно сузив глаза. – Но это слишком большая редкость, чтобы брать её во внимание.
Николас уже собирался возразить, как его перебила Риана:
– Хватит бухтеть! Занудствуйте, пожалуйста, не при женщинах. Нам страшно от ваших споров. Николас, расскажи лучше, надолго ли ты к нам и что собираешься делать.
– Да вот, услышал про смерть Магистра Трюдо и поднявшуюся после неё смуту. Кажется, Лучезарные сейчас слишком заняты, чтобы обращать внимание на неприметных путников. Это мой шанс почтить отцовскую могилу. И вы неправы. Я вспоминал о вас каждый день и не переставал искать способ вернуться.
– Так что же, съездишь в Озёрный край и сразу обратно? Даже с Мидриром не повидаешься? – расстроилась Риана.
– Посмотрим. Не хотелось бы зря рисковать. Но у меня есть ещё одно дело. Я бы хотел сыграть традиционную свадьбу. Гвидион единственный знакомый мне жрец, который может помочь, – раскрыл он цель своего визита.
У норикийцев помощи просить не стоило. О свадьбе тут же узнал бы вождь Компании «Норн» – Жерард Пареда – и отменил её. Герда стала бы либо заложницей, либо частью жуткого оракула Норн. Авалорцы же власть Компании не признавали, посему опасности от них исходило куда меньше.
Николас принялся срезать мясо с бараньей ноги, щедро поливая его соусом.
– Когда это ты успел проникнуться уважением к традициям? Помнится, во время учёбы ты всё время повторял, что наши ритуалы и легенды – чушь для суеверных простаков, – справедливо заметил Гвидион.
– Жизнь доказала, что я был неправ и заставила поплатиться. Теперь я хочу всё исправить, – Николас положил лучший кусок мяса в его тарелку.
Когда все очистили тарелки и отложили столовые приборы, наставник попросил:
– Девушки, не могли бы вы попить отвар на улице? Риана, покажи нашей гостье звёзды. Сегодня ночь на редкость ясная, грех не воспользоваться.