Охотник вскинул бровь. Её сходство с Белым Палачом едва уловимо, и то если знать, что они – родственники.
– Подойди ближе, дитя. Хочу лучше тебя рассмотреть.
Герда, робея, склонилась над ним. Он провёл костлявым пальцем по её щеке.
– Вспомнил. Ты похожа на Л’Хасси Фенталийскую, прародительницу нашего рода. Такое же открытое лицо, высокий лоб и глаза на пол лица. Я всегда восхищался красотой её статуи в королевской усыпальнице.
– Очень похожа! А ещё она овдовела до рождения сына и почти всю жизнь провела в одиночестве, – Гвидион выразительно глянул на Николаса.
Тот сверкнул гневным взглядом в ответ. Хватит уже давить!
Король пошевелил пальцами, прося, чтобы Николас подал ему руку. Тот сделал, что было велено, и Лесли соединил их с Гердой ладони.
– Уверен, вы проживёте вместе долгую счастливую жизнь, – заключил Лесли.
– Мы постараемся, Ваше Величество, – снова присела в книксене Герда.
– Его Величество решили назвать преемника послезавтра. Наши люди теряют терпение, – снова взял слово Гвидион.
– Риана вас осматривала? – обратился Охотник к королю. – Мы слышали мнение одного Ангуса и даже не пробовали искать другие средства…
– Я слишком устал, мой мальчик, и хочу, чтобы мои мучения скорее закончились, – вкрадчиво ответил Лесли.
– Я предупредил Его Величество, что ты собираешься отказаться от трона, – снова вклинился в разговор Гвидион. – Подумал, что вам обоим будет легче, если я стану посредником между вами.
Так! Похоже всё это время наставник учил Лесли, как вынудить Николаса короноваться.
Герда переводила ошалелый взгляд с него на Охотника и потом на короля.
– Я не давал своего согласия и просил подождать, – твёрдо ответил Николас.
– Не смотри волком. Я назову тебя, а дальше ты сможешь передать власть тому, кому захочешь. Даже своему другу из Норикии, пускай даже я не одобряю.
– Он наполовину авалорец!
– Не имеет значения. Он родился за пределами острова и воспитывали его не в наших традициях. Он предан Компании и своему деду, а не нашему народу. Для нас он всегда будет чужаком, – объяснил Гвидион.
– Но ведь я уехал с острова в четырнадцать лет и учился у наставников из разных уголков Мунгарда. К тому же, сегодня вы сами от меня отказались. Я точно так же, как Ноэль, служу Компании. Вместе с норикийцами мы стали бы сильнее. У нас появился бы шанс выстоять! – в последний раз попытался достучаться до них Николас.
– В любом случае твоё согласие понадобится, только когда тебя соберутся короновать. А пока ты же должен будешь преподнести Его Величеству кубок с маковым молоком, – упрямо гнул свою линию Гвидион
Охотник дёрнулся и уставился на короля:
– Вы хотите, чтобы я вас отравил, а потом сел на трон, как узурпатор?
Герда прикрыла рот ладонью.
– Нет. Это часть древней церемонии передачи королевской власти. Когда приходило время, наследник поил умирающего короля ядом, забирал его последнее дыхание и вместе с ним священную власть над островом. После этого его право на престол никто не мог оспорить, – ответил Гвидион. – Ты же понимаешь важность традиционной свадьбы. Почему думаешь, что с передачей власти должно быть иначе?
– Потому что свадьба – это моё личное дело. Просить благословения у духа совсем не то же, что отравить короля, – огрызнулся Николас. – Если Сумеречники под вашим влиянием поймут всё так, как вам хочется, то простой народ, который уже исповедует другую веру и слушает Лучезарных, будет видеть во мне убийцу. Управлять твёрдой рукой я вряд ли смогу, а если вы лишите меня народной поддержки, то опираться мне будет не на что.
– О, ты начал думать о подданных и своей стране! Наконец-то заговорил, как правитель! – поддельно восхитился Гвидион. – Пускай и не очень мудрый, но это со временем приложится.
Николас скрипнул зубами, как любил делать Финист.
– Моей мудрости достаточно, чтобы понять, как сильно вы ошибаетесь. Ваш план не сработает и будет стоить нам всем свободы и жизни.
Король застонал.
– Я прошу… прошу тебя! Сделай это. Так будет правильно. Никто больше не отважится, а я не могу больше мучится и обрекать нашу страну на безвластие.