– Если кто-то другой поднесёт Лесли чашу с ядом, ты же не думаешь, что в народе не станут судачить, что его подговорил ты? – с вызовом спросил Гвидион.
Похоже, он победил. Отказать умирающему королю не получалось. Николас покорно сложил руки на груди.
– Я исполню вашу волю, Ваше Величество, пускай даже это обойдётся мне очень дорого.
– Благодарю! Я знал, что ты не подведёшь, – снова улыбнулся Лесли одними губами и измученно смежил веки.
Охотник резко развернулся и вышел в коридор. Герда побежала следом.
– Что происходит? Тебя хотят короновать?
Он приложил палец к губам, указывая в сторону людных залов.
Они отошли на почтительное расстояние чтобы никто не подслушал.
– Хотят ещё как. Именно поэтому они вынудили меня участвовать в освобождении Лесли. Говорят, что я связан с ним кровными узами и являюсь единственным законным наследником.
– Но я не смогу быть королевой! Я дочь лесника и не обучена этикету, обязанностям и ритуалам. День придворных особ ведь расписан по минутам. Они носят все шикарные платья и умопомрачительные причёски, ведут светские беседы, разбираются в политике, умеют интриговать и ещё прорву разных вещей. Я знаю, я читала…
Герда затараторила, не давая ему вставить ни слова. В конце концов он не выдержал и повысил голос:
– Очнись! Я сам не смогу быть королём. Я никогда к этому не стремился. Я просто хотел навестить отцовскую могилу и сыграть традиционную свадьбу. А-а-а, надо было слушать Финиста, Сайлуса и всех остальных, кто советовал не соваться в осиный улей!
Он сокрушённо закрыл лицо руками. Герда прижалась к нему, пытаясь ободрить.
– Всё хорошо. Справимся как-нибудь. Может, они всё-таки примут Ноэля и Компанию, если ты познакомишь их лично?
Охотник качнул головой:
– Ты же слышала, насколько плохо они воспринимают норикийцев и беженцев. В чём-то я их понимаю и из-за этого не могу говорить убедительно. Ноэль мой самый верный, самый надёжный друг. Я не могу его подставить, всучив власть над теми, кто будет противится ему так же сильно, как власти Лучезарных. Его кровь на моих руках – мой самый страшный кошмар.
Герда поспешила его обнять и успокоить.
– Всё будет хорошо! Обязательно. Вместе мы справимся. Даже упрямых авалорцев убедим, что спастись можно только вместе.
– Если это повторять, то так и случится? – печально усмехнулся он. – Ты останешься со мной?
– Вместе! Всегда! – отчаянно шептала она, покрывая робкими поцелуями его лицо.
Только это и успокаивало. Подпитывало. Напоминало, что в мире ещё остались хорошие вещи, за которые стоит бороться. Пока силы не утекут из бренного тела.
Глава 9. Дар милосердия
1572 г. от заселения Мунгарда, катакомбы Ловонида, Авалор
Герда переживала за Гилли Ду. Николас говорил, что сейчас уже ничего нельзя сделать. Да и тогда они не смогли бы ему помочь. Но Герда только злилась в ответ. Бунтовщики рассказали, что кто-то бродит по катакомбам и ворует еду. Николасу удалось убедить Герду, что это белый лис. Он жив и вскоре обязательно попадётся им на глаза. После этого она немного успокоилась.
Выздоравливающий Мидрир, Моейс, Ангус, Гейрт, Джодок и Белус узнали о предстоявшем ритуале первыми. После долгих споров они решили, что ничего лучшего придумать нельзя. Среди юных разбойников лидера вместо Хуга пока не выбрали. В тайны узкого круга претендентов не посвящали, пока они не докажут, что им можно доверять. Разбойникам это не нравилось, но они понимали, какая опасность грозит бунтовщикам, и мирились со своим положением.
Моейс раздобыл для всех участников церемонии приличную одежду. Бунтовщикам достались суконные костюмы тёмных оттенков. Гвидион нарядился белый жреческий балахон, пускай и без помпезных золотых украшений. Николас нашёл среди собственных вещей коричневые бриджи и красный камзол. Герда и Риана оделись в нарядные светлые платья. Даже для короля разыскали пурпурную мантию и напудренный парик, чтобы скрыть лысину. На голове его удерживал серебряный венец, сохранившийся у Сумеречников ещё со времён ордена.
В полдень бунтовщики собрались в главном зале. Его расчистили и прибрали, лавки застелили подушками и одеялами. Те из бунтовщиков, кто занимал более высокое положение, устроились в альковах. Прозвучала барабанная дробь, глашатаи затрубили в фанфары. Джодок с Белусом внесли на своих плечах деревянный трон, на котором восседал король.