От макушки до пяток пробежала волна дрожи. Герда угадывала его чувства. Это она могла побороть защиту ветроплава, а не тот Лучезарный. Она догадывалась о его тайне, она почти её раскрыла.
Николас обернулся и сжал её в объятиях. Жемчужные глаза топили в своём лунном блеске.
– После свадьбы я всё тебе расскажу. Обещаю! И подумаю над тревожными знаками, что ты замечаешь. Мне кажется… у меня есть отгадка. Но я ещё не готов её озвучить.
Она поднялась на носки, обхватила его плечи и запечатала его уста своими.
– Ну, где вы? – прикрикнул на них появившийся из-за кустов Гвидион. – После свадьбы намилуетесь. Дух уже ждёт!
Они быстро переоделись в льняные рубашки и вошли в грот следом за Гвидионом. Он освещал их путь факелом.
Обходя озеро по краю у пещерной стены, они добрались до каменного алтаря. Аура духа была почти осязаемой, хотя он ещё не появился на поверхности.
Доверять существам из Горнего мира опасно. Они могут обозлиться, как Снежная Ведьма, или искать смерти, как Небесный Пастух, но могут и помочь, как Белая Птица Умай. Нужно надеяться на лучшее. В последнее время им постоянно не везло. Пускай сейчас для разнообразия удача встанет на их сторону.
Гвидион порезал свою руку ритуальным ножом, и по алтарному жёлобу в озеро стекли багровые капли. Словно почуяв их, из глубины поднялось облако света. Очертаниями оно напоминало акулу.
Зачем столько кровавых жертв? С верой более-менее понятно – боги черпают из неё силу. Но нельзя ли заменить жестокие ритуалы на нечто более мирное? Или если перед королём люди выражали почтение, распластываясь у его стоп и целуя землю, по которой он ступал, то проявлять уважением к богам можно, только отдавая самое дорогое?
Жизнь и кровь.
Если бы Николас был богом, то предпочёл бы искренние чувства – приязнь, дружбу, любовь. Но нет, нельзя заставить любить силой. Любовь можно только подарить вместе с пламенеющим сердцем.
Герда взяла Николаса за руку и кивком указала в центр озера. Оттуда вынырнула дева в хрустальных одеждах. В хризолитовых глазах сверкали хитринки, тонкие губы растягивались в улыбку.
– Вы всё-таки пришли! – усмехнулась она. – Не передумали жениться? Любовь скоротечна и пуста.
– Леди, мы выполнили вашу просьбу. Прошу, не медлите. В память о счастливых годах, что мы провели вместе, соедините их сердца. Они не повторят наших ошибок, – попытался смягчить её Гвидион.
Скосив взгляд на складчатые внутренности пещеры, Нимуэ вздохнула. На поверхности озера появилась рябь.
– Хорошо, раз я дала слово, негоже забирать его обратно. Пускай дети подойдут ко мне. Я проверю чистоту их помыслов. Если они искренни друг с другом, то я дам своё благословение.
– О большем мы не просим, – поклонился ей Гвидион и направился к выходу.
Наряд Нимуэ давал достаточно света, чтобы обходиться без факела.
Герда повела Николаса по знакомой тропе к пологому берегу. От холода босые ноги сводило судорогами. Хотелось подхватить Герду на руки и нести, чтобы ей не приходилось мучиться, но она взглядом показывала, что нельзя нарушать правила.
Они замерли по пояс в воде. Нимуэ стремительно подплыла к ним и вгляделась в лица. Тревога ютилась в уголках её прозрачных глаз.
– Госпожа Нимуэ, это и есть мой избранник, Николас Комри, – представила его Герда.
Леди провела холодным пальцем по его щеке, напомнив о смертоносных прикосновениях Снежной Ведьмы.
– Так вот ты какой, Вечерний Всадник. Какое из твоих лиц настоящее? – звонко рассмеялась Нимуэ.
– Сейчас я обнажён перед вами, как в день своего рождения, – ответил Николас бесстрастно.
Зрачки Леди расширились и затопили почти всю радужку. В них читался испуг. Нимуэ одёрнула руку, словно её ужалила змея.
– Николас рассказал про своих женщин, и моё решение осталось прежним. Прошу, благословите нас, – напомнила Герда.
– Это было легко, потому что те женщины ему безразличны. Но он не сказал ничего ни про тебя, ни про себя, ведь так? – ответила Нимуэ холодно и снова посмотрела в бок.
– Я люблю её и хочу провести с ней эту жизнь и все следующие воплощения. Что ещё я должен сказать? – хмуро ответил Охотник.
– Любишь и хочешь – это я вижу. Но вижу и другое. Она выгодная партия для тебя и твоих людей, иначе вы не настаивали бы на моём благословении. На ваш союз моей воли нет. – Нимуэ обернулась к Герде и поцеловала её в лоб: – Найди себе другого суженого. С этим лжецом тебя ждёт столько горя, сколько ещё не выпадало ни одной смертной женщине. Я благословляю тебя на счастье, кого бы ты ни выбрала своей судьбой. Но только не его!