Грозный рык вывел Герду из сосредоточенья. На Эстель прыгнул матёрый медный волк с большой раной на животе. Мидрир! Когда он успел обернуться?
Эстель замахнулась ножом, но Герда снова связала её серебряными мысленитями. Волк вонзил зубы ей в горло.
Плеснулась вода. Нимуэ здесь. Держись, Мидрир, помощь рядом!
Мощный ветросгусток сбил волка на пол. Мысленити оборвались, и виски стиснуло острой болью. Так вот почему нельзя бороться с ветроплавом мыслечтением!
– Нимуэ! – зазвенел сталью голос Гвидиона. – Предательница!
– Прости, я не смогла иначе, – печально ответила та.
Риана подбежала к скулящему брату. Герда повернулась к озеру. На берег из воды выходил зло ухмыляющийся Флавио.
– Не ждали? Как же я мог пропустить свадьбу будущего короля и внучки Белого Палача? Дайте хоть засвидетельствую почтение молодым, – он шагнул навстречу Герде.
Та отскочила к стене. Он ещё более безумен, чем Эстель!
– Ах, ты! – Гвидион подался вперёд с удивительной для старика стремительностью.
Посох в его руках словно ожил, описывая петли так быстро, что слился в вихрь. Флавио принялся отбиваться мечом. Посох выдерживал, видно, был сработан из очень прочного дерева либо магически заговорён. Кто знает, чем ещё одарила своего возлюбленного Нимуэ? И двигался Гвидион под стать сильным молодым воинам. Флавио не дрогнул, наоборот, выглядел всё таким же самоуверенным.
– Старик, уйди с дороги. Ни ты, ни целительница с волчарой мне не нужны. Кого вы защищаете? Внучку вашего злейшего врага и узурпатора? Отступите и можете бунтовать себе дальше! – принялся уговаривать он.
– В отличие от вас мы знаем, что такое честь! – с яростью выплюнул ему в лицо Гвидион.
– Уж конечно! Ведь без этой девчонки лорд Комри сорвётся с вашего крючка, – рассмеялся Флавио, парируя удары. – Это вы заключаете сделку с совестью и жмёте руки врагам, только чтобы сохранить мнимую свободу. А могли бы присоединиться к братьям-Сумеречникам и бороться за правое дело.
– Для нас вы перестали быть братьями, когда перешли на сторону вероломного Пареды! – Гвидион усилил натиск так, что Флавио пришлось отступать, пока он не упёрся в стену. – Если вы её убьёте, то Николас узнает и будет мстить. Уж что-что, а это он умеет. Твои жалкие навыки головореза не сравнятся с искусством Охотника не демонов. Его учили лучшие. Мы!
Резким движением меча Флавио оттолкнул от себя посох. Гвидион оступился, сбившись с ритма.
– Мне надоели твои иллюзии, старик!
Теперь посох двигался куда медленнее и с гораздо меньшей силой. Стремительность Гвидиона оказалась иллюзией, маскирующей слабость.
Флавио теснил его к краю берега. Почувствовал за спиной обрыв, Гвидион замер. Головорез выбил из его руки посох, и тот откатился к ногам Герды. Волосы Гвидиона сбились от пота, грудь тяжело вздымалась, морщинистое лицо раскраснелось от натуги. Казалось, годы нагоняли старого мороча и наваливались на плечи каменной глыбой.
– Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! – Флавио занёс над ним меч.
– Нет! – вскрикнула Нимуэ.
Из озера поднялась волна высотой в человеческий рост и накрыла Гвидиона. Оказавшись внутри пузыря, он застыл, глаза закатились.
– Ты же обещал, что он не пострадает! – укорила Флавио Нимуэ.
– Я не думал, что он нападёт. Но теперь-то он точно уцелеет, – головорез похабно подмигнул ей и повернулся к застывшей в ужасе Герде.
Она подхватила посох и выставила его перед собой, как жердь, которой её учил сражаться Николас. Долго она не продержится: дар бесполезен, а Флавио владеет мечом куда более мастерски, чем она непривычным посохом. Но всё же, всё же…
Николас! Где же ты?! Ты же всегда приходишь на помощь в самый нужный момент!