– Работайте, – кивнул Олаф.
Всё сходилось с её историей. Непонятно только, из-за чего на простолюдинку, пускай даже с сильным даром, охотился элитный головорез из Компании.
– У нас тоже не всё гладко, – взял слово учитель танцев. – Пляски она знает только народные, лапийские и веломовские, спину держать не умеет, да и походка не отличается изяществом. Но от природы она достаточно ловкая и гибкая, мышцы хорошо развиты, видно, что к работе привычная. Думаю, мы все справимся. Через пару месяцев от высокородной леди будет не отличить.
– У нас в запасе самое большое пару недель, – возразил Олаф. – Постарайтесь управиться за этот срок.
– Это слишком мало, – замотал головой учитель этикета. – Детей нужно обучать несколько лет, а она уже девушка на выданье и схватывает всё далеко не так быстро.
– Вы уж постарайтесь, – грозно сверкнул на него взглядом Олаф, и тот живо сник.
– Уверен, что у нас получится, – разрядил обстановку учитель танцев. – К тому же, черты у неё далеко не простые: высокий лоб, широко распахнутые глаза, аккуратная линия губ, прямой нос, тонкие руки, узкие бёдра. Уж очень она похожа на старую Сумеречную знать, как их раньше изображали на картинах. Вполне вероятно, кто-то из её родственников принадлежал к ордену. От него она и унаследовала свои способности.
Но в Лапии и до войны колдунов было немного. Впрочем, эти размышления их не касались. Завершив разговор, Олаф отправился отдыхать.
***
Утром Олаф пришёл завтракать в комнату Герды. Она уже сидела за накрытым столом, уткнувшись в книжку. Её приодели в светло-голубое парчовое платье, волосы убрали в высокую причёску, чтобы было не заметно, что они слишком коротки для приличной леди.
Олаф сел напротив и пододвинул к себе тарелку с яичницей и беконом. Услышав шорох, Герда захлопнула книгу и подняла на него глаза.
– Я вас ждала. Как прошли слушания? – она улыбнулась ласково.
На душе стало теплее и захотелось улыбнуться в ответ. Видно, учителя хорошо с ней поработали. Теперь она очаровывала с первого взгляда.
– Спокойно. Бунтовщики, конечно, оскорбляли нас и никакой вины за собой не признавали, но… мы быстро пришли к согласию и закончили в срок безо всяких сюрпризов. В судебных делах они никогда приятными не бывают, – ответил Олаф, не желая посвящать её в свои проблемы с подчинёнными.
– Главарей так и не поймали? – проницательно спросила Герда.
Олаф качнул головой.
– Лучше расскажи, как твои дела. Понравились учителя? Они называли тебя ловкой и старательной.
– Удивительно! А мне они говорили иное, – усмехнулась она, отправляя себе в рот наколотый на вилку листик салата.
– Хвалить ученика – непозволительная роскошь для учителя. Хочешь ещё чем-то заняться? Рисовать, петь или играть на арфе? У нас можно исполнить любую твою мечту.
Герда хмыкнула:
– Озвучивать свои мечты опасно. Демоны могут обернуть их против тебя.
– Ух! Но ты ведь не Флавио, а я не настоящий демон, – деланно обиделся Олаф и даже отодвинул от себя тарелку.
– Откуда мне знать? Вы слишком добры ко мне.
– Снова кусаешься? А я-то надеялся, что мы подружились.
– Научите меня пользоваться даром и выпустите из душной комнаты. Я готова выполнить всё то, что просят от меня ваши учителя, – бойко заявила она.
– Перед этим ты должна рассказать, что тебя связывает с бунтовщиками.
– Хорошо, слушайте. Когда мой отец умер, я осталась совсем одна. От горя и отчаяния мои способности начали раскрываться. Я стала слышать чужие голоса у себя в голове, могла уговорить людей отвернуться, когда хотела спрятаться. Вскоре в Урсалию приехал Флавио представлять дела Компании. Норикийцы готовятся к войне и повсюду ищут себе союзников. Я столкнулась с ним на улице, когда я отбивалась от пьяных забияк. Он заметил мои способности и взял под опеку. Рассказал про дар, про то, что Компания помогает таким, как я, и взялся меня обучать.
– Тебя обучал ветроплав?! – удивлённо вскинул брови Олаф. – Каким образом?
– Он ослаблял себя до предела, чтобы я могла отражать его удары и взаимодействовать с ним. Поначалу было трудно. Мне казалось, что я самая никчёмная ученица на свете, но потом Флавио мне всё объяснил, и кое-что всё же получилось.