– Поразительно! – воскликнул Жан. – Я, член-коррьеспондент французского
географического общества, лечу в одной корзине с говорящей лошадью!
– Лечу и чешу ей спинку, – поправила его Куда-Надо.
– Oui, – ответил Жан, что означало по-французски «да», и принялся за работу, но быстро остановился. – Боже! Что это? – Он смотрел вдаль и выглядел при этом так, будто вот-вот расплачется.
Шар заволакивало облаками. Ваня замахал руками, пытаясь разогнать дымку и вглядеться в белое ничто.
– Что там? – дёрнула его за рукав Даша.
– Деревья... – Ваня не верил собственным глазам.
Впереди показалось огромное кучевое облако, засаженное деревьями и кустарниками. Они росли прямо из его белоснежных перин. Раскидистые сирени, цветущие яблони, вишни, груши, усыпанный ягодами можжевельник, пышущая алым рябина – чего здесь только не было! По краю облака плотным рядом выступали цветы.
– Пахнет флоксами и бархатцами, – принюхивалась Даша. – Там сад? Настоящий небесный сад?
– Неужели это новая земля! – ахнул Жан. – Я открыть контьинент! Контьинент, которого нет ни на одной карта! Друзья, на новую землю я обязан наступать первым.
– Зачем? – почесал затылок Ваня.
– Чтобы дать ей имя, конечно, – удивился Жан. – Это закон всех первооткрывателей!
Он сбросил балласт, чтобы подняться немного выше, и умудрился привести шар прямо к цветущему облаку.
– Итак, дорогая Француаза! Я готов посвятить эту земля тьебе. – Жан перекинул ногу через борт корзины, готовясь насладиться моментом.
Ване было не понять всех этих первооткрывательских премудростей. Облако не континент – это раз. Прилетели они сюда не для того, чтобы какую-то Француазу радовать – это два. Ну и от ветра постоянства ждать не приходится, а значит, лучше поспешить, пока он не унёс воздушный шар, – это три. Ваня подхватил Дашу за талию и опустил на небесную перину.
– Но, но! – крикнул Жан. – На её место должен быть я! Ваня, как ты мог?! Не ожидать от тебя такой предатьельство... Я объяснять! Я говорить! Я...
Ваня спрыгнул к Даше и с удивлением отметил, что облако немного пружинило.
– Жан, ты с нами?
Жан забрался обратно в корзину и сделал шаг от борта.
– Нет смысл в этом! Ты всё испортить... Такой момент испортить!
– Да и куда ты его зовёшь? – фыркнула лошадка. – Спинку мне кто чесать будет?
Жан демонстративно взмахнул шарфом и повернулся к ней.
– С превеликий удовольствием, мадам!
– Ты топай, Иван, топай, – лошадка подставила Жану правый бок и запыхтела от наслаждения. – Но бесплатный совет тебе в дорогу дам. Пойдёшь прямо, попадёшь, куда надо. Если не дурак, то не заблудишься.
– Ну, облако-то невелико, – Ваня взял Дашу за руку и впервые отметил про себя, насколько её ладонь на самом деле маленькая. – Держись меня, Огневушечка. Кто знает, какие они... Птицы Гамаюн и Алконост.
Глава 26
Прекрасный выбор
Небесный сад был очень похож на земной, но с отличиями: цветы казались не такими яркими, а деревья – полупрозрачными. Если приглядеться, то можно было заметить, как по их стволам и веткам перемещался голубой сок. Он поднимался от корней и расходился к листьям, заставляя каждый из них немного светиться. Ваня с Дашей шли сквозь небесный сад, и тот раздвигался перед ними, пропуская гостей всё дальше, всё глубже. Вот уже и не видно позади воздушного шара.
– Вань, это река шумит? – спросила Даша.
Впереди под плакучими ивами клубилась облачная дымка, а на ней, как на волнах, покачивался плот. Ваня помог Даше забраться на него и взял длинный шест, который был здесь вместо весла. Он занёс шест над небесной рекой и опустил вниз, чтобы оттолкнуться от дна. Плот чуть скрипнул и пришёл в движение.
– Постарайся сидеть спокойно, а то перевернёмся, – предупредил Ваня шёпотом.
Говорить в полный голос ему почему-то не хотелось. На небесной реке было тихо. Даша говорила про плеск воды, но Ваня его не слышал. Может и вправду, когда учишься без глаз жить, мир громче звучит? Ваня прикрыл веки и попробовал сосредоточиться. Он опустил шест в воду – раздался едва уловимый «бульк», зашелестели ветви ивы, будто кто-то пером по бересте водил. Сердце застучало мерно и отчётливо. И как только Ваня раньше не замечал, насколько оно у него громкое?
– Ты опять мерила мои платья!
Ваня вздрогнул и открыл глаза. Пока он слушал мир, плот прибило к ажурному мосту. На нём раскачивались на качелях две самых необычных птицы, каких только можно представить. У обеих роскошное яркое оперение и такие же яркие хохолки. Присмотревшись к ним внимательнее, Ваня понял: это не просто птицы, это девы- птицы... Значит, это и есть Алконост и Гамаюн.