Испуганно запричитали слуги. Засуетилась стража.
— Запереть ее до приезда Его Светлости, — распорядился старшой. — Она посмела ударить господина.
Со стороны наверное, выглядело именно так. Глупая служанка не поклонилась и господин приблизился к ней. Ну а потом, протянул руку и... "улетел" к дверям.
Возможно и мое движение рукой, заслонившей ворот рубахи, можно было расценить как сильный удар, раз господина так отшвырнуло.
"Преступницу" схватили и потащили в ближайшую каморку с крепкими засовами снаружи.
Но это уже не имело никакого значения. Совершенно.
Потому что... я видела будущее и знала ЧТО нас ждёт.
И от этого знания хотелось умереть.
************
🎭🎭🎭🎭🎭🎭🎭
*************
Бывает так, что тебя не покидает ощущение допущенной ошибки. Допустим ты поступаешь правильно, ничего такого "из рамок вон выходящего", никаких пустых бесед с кем попало, но ощущение не исчезает, а наоборот усиливается.
Когорта рыцарей убралась прихватив с собой и основные сиятельные лица.
Чупи, как обычно, трудилась на кухне. Вольдемар, так и не завершив свое блистательное выступление в дворницкой находился рядом с ним, а ощущение неведомой опасности, какой-то угрозы не проходило.
Эрег знал, что СЕЙЧАС не должно случиться ничего сверхэкстремального. Явной опасности не было.
В замке наличествовала лишь охрана, суетились слуги и бездельничали графини из свиты принцессы.
Однако странная обеспокоенность не исчезала.
Эрег собрался было вновь навестить Чупи (третий раз за день), но представив, что вновь натолкнётся на насмешливо-деловые рассуждения о благосклонности, плюнул и решил не суетится, а просто принять очередную порцию любимого успокоительного. Тем более впечатлений от дворцовой жизни хватало с избытком. Один лишь магический поиск вымотал и вытряс ночью всю душу. Или что там "от нее осталось" на данный момент. То "что осталось" испытывало сейчас глухую тоску по погибшим, боль потери и какую-то странную горечь одиночества. Если бы Чупи... Эрег усмехнулся отгоняя наваждение и приступил к изучению состава напитков в амфорах и кувшинах принесенных слугами.
— Ты где столько песен выучил, Господин Волдемар? — поинтересовался он у новоявленного менестреля.
— Не учил я, — протянул Волдемар. Медленно и задумчиво перебирая струны лютни он подбирал какую-то печальную мелодию. — Это детские стишки, считалки. Когда я был маленьким, мы играли. Ну и запомнилось.
Неприятное ощущение не уходило. Как будто в эти мгновения он терял нечто очень важное. То что привязывало его к миру и к жизни.
— Что-то случилось, — пробормотал Эрег.
Но что может ЕЩЕ произойти в этом замке?
Это не магия. (***)
Он точно знал. Но интуиция пока молчала.
— А может она не корова, — неожиданно произнес Волдемар.
— Ты о чем? — Эрег недоуменно взглянул на него.
— Это был оговор, — уверенно заявил менестрель. — Флориам ведь очень красивая. Она лучше всех в ми... в замке. Прекраснее я никого не встречал. За всю свою жизнь.
Эрег насмешливо хмыкнул.
— Много её у тебя было, той жизни-то. Когда-нибудь встретишь и красивую.
— Я взрослый мужчина, — внезапно обиделся Волдемар. — И знаю, о чем говорю.
— Послушай меня, — Эрег постарался донести до него то, что ощущал на интуитивном уровне, — Принцесса... видишь ли, она настолько красива, что смотреть на нее страшно.
— Вот, а я о чем говорил, — довольно протянул его собеседник.
– Да, слушай же болван. Это не естественная красота. Она не привлекает, а отталкивает. Как красота трупа, а не живой женщины.
— Глупости!! Если хочешь знать мое мнение, то у нее истинная эльфийская красота. Вот.
— Да ну? — насмешливо фыркнул Эрег. — Неужто? Эх, не видел ты эльфиек. У них красота теплая, живая, она часть души. Это просто не передать словами. Если бы ты увидел, то понял бы разницу.
— Ну и что? Подумаешь!! Может и увижу еще. Но Флориам все равно будет красивее. Даже если и проигрывает твоим эльфийкам.
— Что-то с ней не то, — поделился Эрег. — К сожалению я только воин, не маг и не мудрец. Эх, не могу я объяснить правильно. Вот чувствую, что там все не так. Жуть от неё идет.
— С чего бы? А, ну да. Потому что она на тебя глаз положила, — внезапно заявил Волдемар. И добавил мечтательно. — Если бы на твоем месте был я...
Он прошел к столу и налил себе полную чашу вина.