Получится ли у нас попасть внутрь, не переполошив слуг и охрану и наконец достичь потайного хода?
Может быть слуги обнаружили, что дверь не заперта и давно исправили оплошность?
Реальность дрожит и расплывается в вязкой зыби. Я погружаюсь в вероятностный мир, где нет наших законов и правил.
Слишком много условий. Мне уже не замедлить Окирос. Он так и стремится выскользнуть. Уйти за свою грань. Чересчур верткий.
Да и Аргун зловеще закрывая остальные карты непомерно увеличившийся в размерах, вытесняет его на внешнее поле.
Первый раз в жизни я пытаюсь совершить то, о чем ранее и думать не смела.
Удержать Темпос, что правит и распоряжается всемогущим Временем. Не отваживаясь на эту выходку, я всегда обходила эту страшную карту.
Да, ее глубина помогает изменять реальность, но последствия не всегда предсказуемы. Особенно это опасно для судьбы того, кто влияет на события.
Но именно Темпос мне сейчас необходим.
Мельтешат и заходятся в крике ненасытные Мийры с черепами на ярком залитом кровью поле.
Аргун по-прежнему занимает господствующее положение. Он разлёгся в окружении истерично вопящих Мийр.
Я, продолжая, сдерживать Темпос, пытаюсь сдвинуть этот убийственный расклад.
Дрожит зыбкая вязь зачарованного пространства вероятностей.
Сюда не проникают звуки и шум реального мира. Только странные тени того что не произошло, но могло бы быть, бледные отражения уходящих в бесконечность зеркальных коридоров.
Лишь тени теней обитают в этом многослойном мареве нереальностей.
Я молю свои старенькие карты о помощи и гоню прочь предательскую слабость и отчаяние. Меня слышат.
И, как всегда, откликается Фортулатос.
Милый, ветреный Король Удачи.
Он проскальзывает сквозь образовавшуюся щель между истошно вопящими Мийрами. Слегка нарушая этот порядок и внося сумятицу в их строй.
Я погружаюсь в глубины Темпос.
Мийры нехотя гаснут, а в дальней зеркальной глубине загорается зеленый огонек Меазои.
Еще не все. Не все.
Шум, и громкий стук возвращают меня в реальность.
— Чупи открой или я вынесу эту чертову дверь!! — орет Эрег.
Я быстро убираю все и открываю дверь.
— Что случилось?
Эльфиец невольно смеётся моему вопросу.
— Что тут может еще случиться Чупи? Нас ожидают в салоне на чаепитие.
Его рубаха порвана, везде кровь.
Вдали я различаю парней Крейна. Они молча и не спеша перемещаются к подвалу. Эрег тоже ведет меня в этом направлении.
— Мы что полезем к палачу?
— Нет. Забираем Крейна, Вьюна и Волдемара. И двигаем к подземному ходу.
— Сейчас? Там же полно людей?
— Их будет еще больше. Пока нет Ордена и приятелей наставника. Веди Чупи. Где твой ход?
О Госпожа!! Что же они тут успели натворить? Почему Волдемар в подвале? Что забыли там Крейн и Вьюн?
— Эй! — закричал вдруг один из стражей обращаясь к парням Крейна, когда те приблизились ко входу в узилище. — Там нельзя толпиться. А ну расходитесь.
Я все еще не понимала, почему наемники не стали ждать ночи.
И только когда увидела залитого кровью, в разорванной одежде, но с низменной своей пренебрежительной ухмылкой Крейна, избитого Вьюна и сверкающего злым взглядом Волдемара я поняла, что уходить... нет бежать надо немедленно и как можно быстрее.
И навряд ли у нас получится воспользоваться моим заветным чертовым ходом.
****************
Продолжение следует.
Глава 9 (Действие 11. Дверь должна быть открыта. 2 часть)
Южная провинция
— Есть время, а есть — Время времен. Ни ты, ни я, ни даже Госпожа Судьба, в этом случае не властны ничего изменить. Ибо все замыкается в кольцо и отражается в бесконечности пространств, подтверждая свою неизменность."
Магия времени.
— Что тебе еще нужно Беанис? — устало поинтересовался герцог. — Мы увеличили армию по твоему настоянию и изгнали из наших земель всех Святых Братьев. ЧТО ТЫ ЕЩЕ желаешь?
Его собеседник молчал, понимая, что тема исчерпана.
С горечью маг смотрел на гармонично сложенного с благородной осанкой неофициального короля Южной провинции, но видел другую картину. Как иногда бывает, в особых случаях, изменчивое скользящее пространство приоткрыло недалекое будущее.
И то, что пока было незримо для остальных, открылось взору сильнейшего чародея этого времени. Залитые кровью дорогие одежды. Красивое лицо в котором не осталось ни капли жизни.