Оно постепенно переходило в легкий топот.
— Вы тоже слышите это? — нервно спросил Шел.
************************************
Эрег.
Эрег прекрасно разбирался в волшебстве. Во всяком случае он так считал до последнего момента.
А именно до того самого мгновения когда он внезапно перестал видеть чужую магию.
Не вполне конечно. Он ее по прежнему отлично чувствовал. Ощущал как она заглядывает в душу, копается в воспоминаниях. Вкупе с отвратительными слепками с покойников, на оживших каменных стенах, это безумное фиглярство вызывало отвращение.
А потом все внезапно исчезло. Они продолжали свой путь по обычному коридору пропитанному колдовскими силами под самую завязку.
Необычным для Эрега было то, что тут он ощущал эльфийскую магию.
Но она же была и магией смерти.
Словно их перемешали неким дьявольским способом и наполнили новым смыслом.
Каким? Этого Эрег не понимал.
Он напряженно вглядывался в чародейский бегущий узор на стенах пытаясь разгадать его потаённый смысл. Узор завораживал и казалось что-то менял в глубинах стен. Но что?
Эльфиец оставил безуспешные попытки разгадать эту символику. Всё равно вокруг них по-прежнему тянулась ровная кладка из обычных камней.
Так что о магических таинствах не стоило чересчур задумываться.
Внезапно Эрег услышал неизвестно откуда идущий отвратительный шорох. Он становился отчетливее, яснее, переходя в странный топот с цоканьем, словно некие небольшие животные бегали вокруг, стуча когтями по каменному полу.
— Стойте, — приказал эльфиец оборачиваясь к остальным.
*********************************
Волдемар.
Ранее Волдемар никогда не испытывал страха перед чужой магией. Обычно им владело лишь некое детское любопытство и стремление понять. Хотя, какое "это ранее" было-то?
В деревенских селениях, где он жил последние годы, самая огромная, для него, магия таилась в случайно найденных эльфийских книгах.
Потом же все завертелось с невообразимой быстротой. И за последние несколько дней он соприкоснулся с чародейством больше чем за все прежние годы.
Колдовство подземного хода вызывало скорее не страх, а отвращение (как в комнатке с косметикой для дам высшего общества).
Сейчас ведомые Чупи они все так же шли по каменному проходу и Волдемар сильно подозревал что шли они не туда куда собирались.
Ибо подземный ход выводящий господ за дворцовые стены просто не мог накопить "столь внушительное количество магии" (**).
С таким уровнем колдовства, который царил в здешних переходах, Волдемару еще не доводилось сталкиваться.
Даже в преисподней.
Хотя там была скорее не магия, а иное пространство существующее по своим правилам. Тут же, каменные стены прохода буквально светились от наполняющей их магической силы неясной природы.
Создавалось впечатление, что в реальности, эти стены могли не существовать вовсе.
А то, что видят они, сейчас лишь отражение чьей-то безумной игры.
Возможно ведьма знала это, и направляла их группу видимыми лишь для неё ходами преследуя собственные цели, и уводя обречённых всё дальше и дальше, в неизвестность.
Волдемар усмехнулся своим мыслям и покосился на Эрега. Конечно полностью доверять ведьме не стоит. Но его спутник был совершенно спокоен и менестрель неожиданно успокоился тоже.
Эльфиец невозмутимо шел вперед, совершенно не опасаясь того к чему они приближались, и не реагируя на колдовскую игру внешне незыблемых стен.
Эх, было бы у Волдемара побольше знаний, то наверное он смог бы разглядеть, что скрывается за магической обманкой.
На шорох менестрель сперва не обратил внимание и только расслышав возглас Шела и приказ Эрега, внезапно осознал, что вокруг раздаётся уже ясный топот многочисленных лап (или ног?)
Нечто неопознанное, непонятного содержания и неизвестного происхождения прикоснулось к его душе, и она сжалась от отвращения. Потому что это ощущение напоминало касание отвратительного щупальца.
Они остановились и Волдемар увидел существа, которые преследовали их маленькую группу.
Они были повсюду. Выпрыгивали из стен и вновь исчезали, растворяясь в каменной тверди. Суетились и мельтешили вокруг группы не причиняя пока вреда присутствующим, а лишь вызывая омерзение своим внешним видом. Больше всего "каждое существо" походило на собаку средних размеров, с тусклой рыжей шерстью, но без шеи, головы и хвоста, которых по-видимому и не было никогда.