Харальду показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, стараясь не выказывать ни малейшего волнения, пошел к своему столу. Рыжий староста Перси вскочил со своего стула, схватил руку Поттера и начал ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос:
— С нами Поттер! С нами Поттер!
— Да Поттер с вами, парни, — хмыкнул Харальд.
Пожав руки всем желающим, мальчик плюхнулся на свободный стул, оказавшись как раз напротив призрака в трико, которого он видел перед началом церемонии. Призрак похлопал его по руке — показалось, что Поттер сунул руку в ведро с ледяной водой.
Теперь он наконец получил возможность увидеть главный стол, за которым сидели учителя. В самом углу сидел Хагрид, в центре стола стоял большой золотой стул, напоминавший трон, на котором восседал Альбус Дамблдор. Серебряные волосы и борода, небесно-голубого цвета берет и мантия расшитая блёстками — директор Хогвартса смотрелся стильно. Был здесь и профессор Квиринус Квирелл — ещё совсем молодой парень с болезненно-бледным лицом. На его голове красовался большой фиолетовый тюрбан, а сам он был одет в чёрно-фиолетовую мантию. При взгляде на Квирелла, Харальд почувствовал, что у него начинает болеть голова.
«А на затылке у него рожа нашего дражайшего Тёмного Лорда. Интересно, жрёт эта свинота тоже в два рыла?..»
Среди других преподавателей оказались преподаватель трансфигурации Минерва МакГонагалл, зельевар Северус Снейп («чёрная мантия, бледная рожа, нечёсанная чёрная грива — он тебя сразу невзлюбит»), преподаватель заклинаний Филеас Флитвик («коротышка с короткими тёмными волосами и смуглым лицом») и ещё несколько дам, которые, видимо, преподавали гербологию, маггловеденье, нумерологию, рунную магию и астрономию…
Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Рэйвенкло, и теперь пришла очередь Рона. Харальд видел, что тот даже позеленел от страха, но уже через секунду Шляпа громко завопила:
— ГРИФФИНДОР!
— Отлично, Рон, просто превосходно, — с важным видом похвалил его Перси Уизли, когда его брат наконец с облегчением плюхнулся за стол.
Профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала Волшебную шляпу.
Харальд посмотрел на стоявшую перед ним пустую золотую тарелку — желудок требовательно урчал. Мальчик с тоской взглянул на поднимающегося со своего трона Дамблдора — вот наверняка же сейчас загнёт какую-нибудь длиннющую речь, только после которой и удастся нормально поесть…
Директор поднялся со своего трона и широко развел руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.
— Добро пожаловать! — произнес он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо!
Дамблдор сел на свое место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами. Харальд от удивления даже рот приоткрыл, но тут же его захлопнул и присоединился к общим овациям.
— А он что — немного ненормальный? — неуверенно спросил Рон, обращаясь к сидевшему слева от него Перси.
— Ненормальный? — переспросил Уизли. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший.
— И я начинаю склоняться к мысли, что это просто здорово, — заявил Поттер бросаясь в лобовую атаку на появившиеся на блюдах яства.
А что там было? А всё! Ростбиф, жареный цыпленок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, вареная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы…
Харальд положил в свою тарелку всего понемногу (за исключением мятных леденцов) и накинулся на еду. Она была просто великолепной.
Когда все наелись… В смысле съели столько, сколько смогли съесть, тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое. Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги…
Поттер грустно взглянул на десерт. Сегодня даже его извечная нелюбовь к сладкому давала трещину… Тут Харальд прислушался к тому, о чем говорили сидевшие слева от него Перси и Гермиона. Впрочем, он мог бы догадаться — Грейнджер, естественно, говорила о занятиях.