– Что ты будешь рассказывать сегодня?
– Про принцессу, которая сбежала из дворца.
– Не пудри мозги ребенку! Настоящая принцесса никогда не сбежит из дворца, только псих, очень сумасшедшая принцесса! Все остальные – никогда! Тебя можно лишить материнских прав за неправильные ориентиры, которые ты даешь ребенку. После твоих уроков она навсегда запутается в реальном мире. Только я могу воспитывать Майку. С тобой ей находиться просто-напросто опасно. – Игорь демонстративно взвалил сумку на плечо и легкой юношеской походкой отправился вниз по лестнице. До первого этажа добрались без приключений. На улице Дина подняла руку и рядом с ней мгновенно затормозила желтая машина. Казалось, даже раньше, чем Динка проголосовала. Игорь, старательно запихивая вещи в багажник, бубнил себе под нос:
– Кушай хорошо, не спи до обеда, одевайся по погоде. Пей витамины. Не вздумай плакать в кружке еще более диковатых подруг. На меня можешь жаловаться, но ни о чем не жалей. Называй любыми словами, какие тебе придут в голову. Главное, что у тебя все хорошо. А обо мне не думай. Как я тут, что я переживаю? Сам справлюсь с этой ситуацией! Звони, если что! Пока!
– Пока! – Дина села в такси и хлопнула дверцей чуть сильнее, чем загадывала.
Старичок выплыл из фиолетовых сумерек, заметно помолодев. Психологов грызли страшные мыши-сомнения. Они понимали, что их втягивают в авантюру и искали пути отхода. Но из опасения, что старичок читает их мысли, как раскрытую книгу, старались вообще ни о чем не думать. Поэтому на лицах застыло выражение наивной простоты, которая, как известно, хуже воровства.
– Если Индиго загадал желание, оно обязательно сбудется. Мы работаем над тем, чтоб они загадывали нужные нам желания и не занимались самодеятельностью. Вы хотите знать, как это происходит? Я могу только развести руками – не знаю. Ясно одно – в Индиго заложена уникальная энергия трансформации. Счастливый Индиго материализует все, что угодно. Катает миры из яйца своего воображения. Достает из невидимой котомки мира своей мечты скатерти-самобранки, ковры-самолеты, шапки-невидимки. В витринах вывешивают ЕГО платье, в магазине продают ЕГО вещь, под ногами он найдет СВОЙ знак-ключ ко всему на свете. Индиго счастливый человек – в ЕГО мире происходит только то, во что ОН верит. Мир – зеркало Индиго. Он заряжает пространство силой своей мысли и творит чудеса. За ночь строит дворцы, растягивает время, катает царства из яичка и блюдечка. Индиго пользуется материализацией так же часто, как мы моем руки. Индиго может купить волшебные вещи в самом обыкновенном магазине, найдет волшебную книгу, выложенную на самом видном месте будто бы специально для него, услышит волшебные слова-подсказки в песне на самом обыкновенном радио. Это реальность Индиго. Каждое загаданное желание сбывается. Вовремя. Индиго задает вопрос и получает ответ в самом неожиданном месте. Самое главное для Индиго – не забыть, что он Индиго. Но мы работаем над этим. Если волшебники будут кромсать реальность как свадебный пирог, мир сойдет с ума. – Старичок задумался и погас, словно лампочка.
Поздно вечером в кабинете главного редактора отдела детской литературы свет не горел. Но Илья сидел в черном кресле и наблюдал, как комната погружается в фиолетовые сумерки. Он загадывал цифры и подкидывал игровой кубик. Перед Ильей была расстелена карта игры «Волшебник Изумрудного города». Илья попал в плен к Бастинде. Он загадывал число «6». Именно столько ходов ему требовалось, чтоб зажечь триумфальный факел освобождения. Но по закону подлости заветное число он не выкинул ни разу.
В кабинет заглянул Кеша. Долго щурился, пока не признал в темном силуэте самого что ни на есть настоящего Илью.
– Ты чего без света?
– Да так хорошо. Лучше и не придумаешь.
– Странный ты. Не от мира сего. Ходил к старику?
– Да.
– Ну и что? – Кеша старательно делал вид, что ему совершенно все равно, какие бредовые фантазии посещают выжившего из ума начальника. Но Кеша стремился попасть в большое начальство, так что приходилось перенимать опыт безумия у старших товарищей.
– Играет в детские игрушки! Дал кубик и фишки. Приказал думать. Я и думаю. Ничего стоящего в голову не лезет.
– А в чем проблема?
– Он хочет, чтобы герои книги-игры пережили все по-настоящему. Прошли по этапам испытания, нашли волшебные предметы, обменяли их на суперпароль. В ходе игры стали лучше, нашли свою вторую половину и истинное призвание. Исполнили свое предназначение.
– Крутая идея!
– Да! Крутая! Придумать игру-сказку! Гуси-лебеди не предлагать!
– А почему? На этапе «молочная речка» или «печка-матушка» можно сидеть годами!
– Детям понравится!
– Помилуй, дети столько не выкурят!
– Да уж. Домой идешь?
– Не. Я по пиву.
– Составить компанию?
– Конечно. Давай в «Окна»?
– А куда же еще.
Вскоре друзья покинули кабинет и пошли по направлению к пивнушке, у которой было одно ценное качество – она принимала людей такими, какие они были на самом деле.
Заседание продолжалось. Потеющие люди с трудом понимали, зачем их собрали в душном кабинете Кремля. Но заседание государственной важности только начиналось, и никто не осмеливался задать главный вопрос: зачем они здесь? Старичок, пользуясь случаем, явно решил прочитать настоящую лекцию о волшебных Индиго. Все о них и так знали и не понимали, почему Индиго из детской сказки про подвиг и Мессию подлежат истреблению. Старичок и не думал раскрывать карты. Он, как бывалый игрок, начинал издалека и не торопился переходить в наступление.
– Индиго – прирожденные актеры. Хотя они недолюбливают эту профессию. Скорее всего оттого, что им приходится ИГРАТЬ всю свою жизнь. Индиго меняет внешность в зависимости от настроения, ситуации, времени суток. Он словно сканирует собеседника и предугадывает «лицо», которое вызовет максимальное доверие. У Индиго в глазах горит кусочек радуги, в зависимости от освещения он способен менять цвет глаз, форму лица и губ. Если часто фотографировать Индиго, можно заметить одну характерную особенность – у него нет лица. Лицо Индиго – конструктор-трансформер. Оно будет таким, каким его хотят видеть. – Старичок засмеялся, продемонстрировав идеальный ряд жемчужных зубов.
У Дины не было ключа от закрытой ДВЕРИ. В рыжей рубашке и черных джинсах, с двумя белыми хвостами, рядом с роскошным чемоданом она выглядела растерянным подростком. Перед дверью квартиры, в которой она провела детство, где жила ее мама, а по выходным ночевала дочь, Дина дышала по китайской методике, успокаивала нервы и набиралась храбрости. «Ничего особенного. Все уходят. И я ушла. Подумаешь, Игорь. Еще десять лет назад – совершенно посторонний человек. Как я раньше не разглядела в нем изменника? И нечего было время терять». Несмотря на бодрый внутренний голос, она вдруг сникла и потеряла былую уверенность, выглядела, прямо скажем, неважно. Через несколько минут ей предоставлялся уникальный шанс сообщить маме, что она ушла от Игоря навсегда. Теперь Дина не просто Дина, а гордый парусник. И она ушла не куда-нибудь, а в одиночное плавание, в мятежное море самостоятельной жизни. Мама должна была обрадоваться решению дочери или... Вот этого «или» Дина боялась больше всего на свете. Наконец ей надоело стоять перед дверью как школьнице, получившей на уроке двойку. И Динка сделала вполне себе взрослый поступок – уверенно позвонила в дверь. У нее отлично получилось. ДВЕРЬ ОТКРЫЛАСЬ. Мама обрадовалась ей. ОБРАДОВАЛАСЬ! И лишь покосилась на огромный коричневый чемодан – символ бегства из рая. Мудрая мама не подала виду, что заподозрила Дину в серьезном психическом недуге – по своей воле уйти от такого славного парня, как Игорь, было невозможно. С первого взгляда оценив ситуацию, мама выбрала самую выигрышную позицию – позицию наблюдателя, осторожными вопросами выясняя, до какой степени болезнь успела размыть контуры личности Дины и как скоро ее девочка придет в себя.