- О, Амели, мне так жаль,- тихо прошетала она, едва шевеля губами и не отрывая взгляда от листка.
Замерла, ощутив, как земля уходит из-под ног, а я проваливаюсь в густую темноту.
Часть 20
"О, Амели, мне так жаль". После этой фразы мой мир рухнул. Раскололся на тысячи кусочков. Превратился в одну сплошную темно-серую картинку. В голову врезаются моменты того, как захлебываясь от собственных слез, я читала письмо, написанное рукой матери. И единственное, о чем меня просила мама- это никогда не верить тому, кто может сломать тебе жизнь, даже не оглянувшись назад.
Кортес. Именно эта фамилия является главной фигурой всей нашей истории. Когда отец так внезапно уехал, оставив бедную жену с маленьким ребенком на руках, все поверили в глупую сказку о том, что отец просто уехал в погоне за лучшей жизнью. Лучше бы было все именно так... Связав свою жизнь с криминальным миром, отец не мог и предположить с чем ему придется столкнуться. Точнее с кем. Кортес. Амадо Кортес.
Перешел дорогу такому влиятельному человеку, который вдобавок является еще и мафиозником. И дальше все по привычной схеме, которую я не раз читала в криминальных романах. Долг, личные счеты, угроза расправой с семьей.
Вскоре, поколение сменилось. Место отца занял сын. И по счастливой случайности, что подвернулась моему отцу, он решил наладить отношения с новой главой большой корпорации, но снова потерпев неудачу, оказался должен. Но сын оказался намного безжалостней своего отца, продолжая с каждым днем отравлять жизнь моему отцу, а после и вообще прикончил его, когда тот не смог выплатить назначенную сумму долга. Но вернуть СВОЁ молодому бизнесмену все же хотелось. И как удачно, что у такого жалкого "мафиозника" осталась чудная дочурка, которая оказалась ему очень даже по вкусу.
Читая письмо матери уже в третий раз, я останавливаюсь на одних и тех же словах.
Марио Кортес убил твоего отца, дорогая.
Один миг. И я перестала дышать, блокируя рвущиеся наружу слезы. Он не мог. Марио не поступил бы так со мной. Ну зачем ему после получения желаемого продолжать отравлять жизнь его семье? Почему нас просто нельзя было оставить в покое? Мне было абсолютно плевать на тот злосчастный долг. Я не могла поверить в то, что человек, в которого я влюбилась, как глупая дурочка, после убийства моего отца мог так спокойно смотреть в мои глаза, лаская нежную кожу. Влюбляя в себя с каждым днем все больше, чтобы потом в полной мере насладиться своей победой.
Пока я на ватных ногах преодолевала больничные коридоры, ища нужную палату, в голове крутились эти несколько слов, которые сломали мне жизнь в одно мгновенье. Снова повернули на 180 градусов. Никогда я не прощу этого мужчину за смерть моего отца. За то, что решил продолжить мучение, убив еще и меня.
И в тот момент я чувствовала лишь страх того, что окончательно могу потерять все, что у меня осталось. Свою мать. Пусть эта женщина была не идеальной матерью и не смогла дать мне настоящую материнскую любовь, но она всегда будет моим самым дорогим и единственным родным человеком на этой земле. И потеряв ее, я навсегда утрачу единственную живую частичку своей души.
Я сжимала потрепанный листок бумаги, на котором проступили мокрые пятна от моих слез, и умоляла мужчину в белом халате разрешить мне войти к маме.
- Вы должны пустить меня к ней!- дрожащий голос сорвался на отчаянный крик.- Она моя мама.
Мужчина тяжело вздохнул и чуть закатил глаза, параллельно щелкая ручкой в своем кармане.
- Мисс, я прошу вас успокоиться. Мы делаем все возможное для вашей матери, но будь вы хоть президентом Испании, я все равно не пущу вас к ней.
- Я нужна своей матери, пожалуйста. Лишь на одну минуту, я должна ее увидеть.
- Пусти ее к матери,- отозвался грубый мужской голос за моей спиной.
Острая и резкая боль пронзила мое тело, словно отравленная стрела прошла спину насквозь. До ужаса знакомый мужской голос, услышать которого я сейчас была совсем не готова. Пришел поиздеваться и понаслаждаться всем этим?! Больной придурок.
- Сеньор,- мужчина в белом халате заметно стушевался и освободил мне путь в палату.- Не более пяти минут, Мисс.
Не теряя и секунды, я аккуратно надавила на тяжелую ручку и вошла в наполненное светом помещение. На небольшой койке, почти полностью окутанная непонятными проводами, лежала женщина с чуть подрагивающими веками. Под ужасающее и причиняющее боль пиканье аппаратов, я подошла ближе к матери. Присев на стул рядом с кроватью, я осторожно накрыла руку матери своей и застыла в немом молчании, не в силах даже смахнуть слезы, что катались по моим щекам без остановки.